«Лишь тогда он способен лицезреть Будду». Даже после погружения в пустоту – и внутри, и вокруг – Асанга не смог снять эту завесу. Даже это состояние, когда уже ничто его не волновало, «ни о чем он не думал и ничего не желал… не желал даже найти Майтрейю или достичь нирваны», даже это состояние – еще не просветление. Я считаю это самым важным, душевно полезным, душеспасительным моментом этой притчи, который четко показывает разницу между Ваджраяной и Хинаяной – малой колесницей. Только отдав себя на служение всем остальным и переполнившись этим космическим состраданием, мы можем реализовать идею индивидуального спасения. «Но, что делать? Грешные люди верят в иллюзию, как в истину, и не верят словам Будды». Да… Верят. И – «по вере вашей да будет вам» – иллюзия подкрепляется этой верой и начинает обладать атрибутами пусть и псевдо, но, все-таки бытия. Такова сила греха внутренних шлаков, она формирует эту веру. Мы всегда во что-то верим, просто одни верят в Бога, а другие – в его отсутствие. Нет «неверы» в Бога. Есть вера в то, что Его нет. И она так же сильна. Атеистическая вера может обладать огромной силой, как, впрочем, и любое другое мракобесное убеждение. Луи Пастер выступал с докладом о своем на тот момент сенсационном открытии о причинах возникновения бубонной чумы. Показав плотно закупоренную колбу, он сказал, что в ней находятся возбудители этой страшной болезни – они-то и являются ее настоящим источником. Один человек встал и сказал: «А я вам не верю. Это все от Бога или от черта, но это точно не то, что вы говорите. И я прямо сейчас вам это докажу». Он подошел к кафедре, у которой стоял Луи Пастер со своей колбой, на глазах у изумленной публики вывинтил пробку и выпил содержимое. К изумлению Пастера и всех остальных с ним действительно, ничего не случилось. Вера его в то, что «это не так», была настолько сильна.
Теперь вернемся к вопросу о христианстве. Эта притча, как мы уже говорили в самом начале, указывает на его слабое место, а именно – что стоит за словами о том, что «Господь попускает» злых бесов мучить бедных христиан. Добро и зло в христианстве не объединяются. До недуальности дело не доходит.
У: Ты говорил о недомолвках – значит ли это, что богословы знают, но чего-то недоговаривают.
В: Нет, скорее, они закрывают глаза на какие-то вещи и не хотят в эту сторону глядеть.
У: Я так поняла, что они сами знают, но по каким-то причинам не говорят простым верующим.
А: Нет. Давайте я скажу так. Они чувствуют, что совсем уж тех же чертей отделить от высших сил будет неправильно, это приведет к неправильным последствиям. Прежде всего – метафизического толка: получится, что есть силы, не подвластные Богу. А как же тогда быть с Его всемогуществом? Но если сделать чертей совсем подчиненными Господу, то получится, что Бог – злой. Для того чтобы преодолеть это противоречие, нужно сделать еще несколько рискованных шагов, которые могут упразднить христианство в самой основе. Каких? Тех, которые сделал буддизм для преодоления изначальной дуальности. Грубо говоря, христианству пришлось бы сделать чертей прозрачными. Объявить их не обладающими собственной сущностью. Объявить их – да, некими силами, но не сознательными существами, обладающими душой и сделавшими однозначный выбор в пользу тьмы. И таким образом порушить всю иудео-христианскую мифологию (потому что она взята из иудаизма), то есть посягнуть на основу основ. А если это сделать, тогда очень много придется менять такого, что в христианстве не жизнеспособно и что надо пересматривать. Церковь же пересматривать не хочет. Например, вопрос о реинкарнации требует пересмотра. Имеющийся на данный момент взгляд на многие вещи, мягко говоря, не соответствует запросам сознания современных людей. А если называть вещи своими именами, то глуп, несправедлив и неубедителен.
У: А есть люди просвещенные в христианстве, которые все-таки размышляют в этом направлении?
