А: Я еще раз хочу обратить ваше внимание, на то, что эти тексты имеют общую глубинную реальность, но не внешнее стопроцентное сюжетное совпадение. Трудно сказать, чего искал Иисус. Иисус изначально был просветленным, а Асанга просветления только хотел достичь. Тем не менее, с помощью этой притчи многие вещи в Евангелии становятся понятнее. Рассматривая мистерию Христа через призму истории об Асанге, можно по-новому увидеть некоторые Евангельские образы, в частности, толпа – ревущая, орущая, испытывающая разрушительные импульсы – оказывается всего лишь очередным инструментом, с помощью которого изъявляется воля Бога-Отца. Бог-Отец не воплощается. Майтрейя был собакой или собака была Майтрейей? Ни то, ни другое, это была обычная собака. Но от этого Майтрейи в ней было нисколько не меньше, чем если бы это была его волшебная маска, за которой прятался бы сам Майтрейя, собственной, так сказать, персоной. Это явление обычной собаки вызвало настолько сильное чувство сострадания, что оно раскрыло сознание Аснги и просветлило его. Именно оно, столь сильное чувство, и обусловило то, что за обликом собаки для Асанги возникает Майтрейя. В Евангелии – то же самое: сила сострадания Христа была настолько велика, что именно она и послужила основной причиной Его последующего воскрешения. Ревущая, орущая, грешная толпа вызывает у Христа точно такую же силу сострадания, что и больная собака с кишащими червями. И Христос приносит себя в жертву этой толпе, так же, как Асанга приносит себя в жертву червям. Потому что единственным мотивом Его действий является сострадание. И когда Он это делает, то мир во Христе преображается. Мир преображается сначала для Христа, поскольку преображается сам Христос, а затем преображается и толпа, потому что это та толпа, которой затем предстоит стать христианским народом. Эта ревущая толпа, узнав, что человек, которого они распяли, преобразился, воскрес и вознесся, наверняка, испытала сильные чувства: пусть они были смешанными, но там, помимо сатанинской гордыни, бесовского лукавства и демонических страхов, имели место и смущение, и страх Божий, и раскаяние в том, что и как они совершили. И волна, которая, с одной стороны, шла от Христа, а с другой стороны – откуда-то сверху (а сверху – это именно от Бога-Отца), проходит сквозь эту толпу, и в тот момент, когда она так сквозь нее проходит, Христос прозревает Бога-Отца. Как? В притче об Асанге Майтрейя появляется в образе собаки, потому что ему необходимо было расширить сознание Асанги, окончательно смыв его эго волной сострадания. А в Евангелии Христос прозревает сквозь толпу Бога-Отца, потому что в толпе и в том, чего она от Него требует – принести себя в жертву – Он видит волю Бога-Отца. И эта воля, посланная Ему именно через толпу, в конце концов, и приводит к воскрешению Христа.
Какую связь вы можете увидеть между двумя иконами «Положение во гроб», (см. рис. 12) и «Сошествие во ад» (см. рис 13)?
Рис. 12 Положение во гроб
Рис. 13 Сошествие во ад
Д: Умерев как земной человек, Христос причастился участи человеческой и тем самым смог потом людей оттуда забрать с собой.
А: Все проще. На обеих иконах Христос изображен в один и тот же миг своей биографии. Христос на первом рисунке – это Его тело, а на втором – Его дух, в тот же самый момент. Это – одномоментные явления. Таким образом, посмотрев на эти иконы, можно сделать реверсивный ход – использовать Евангелие как код для притчи об Асанге. На иконе, где Христа оплакивают, Его лик написан в состоянии глубокой медитации, а вот суть этой медитации раскрывает вторая икона. Икону, изображающую Христа в аду, можно использовать как ключ для понимания выражения лика Христа в «Положении во гроб». Это дает возможность понять и глубину, и силу концентрации, и духовность того погружения, в котором Он находился, а также то, как Он погружался в ад, неким образом продолжая оставаться в своей плоти, которая затем должна будет преобразиться.
Д: Почему ты думаешь, что сошествие в ад – это медитация?
А: Потому что вся жизнь Христа – это сплошная медитация. И все, что Он делал, – это медитация.
Д: И умер в сознании?
А: Да. Про Него можно сказать, что Он ушел в сознании.
Д: То есть, у Него не было мига потери сознания…
А: Я думаю, что именно благодаря этому Он не просто рухнул в ад, а сошел в него и воспользовался моментом, чтобы отворить врата. Следующий вопрос: какой момент притчи об Асанге отражают эти иконы?
Д: Наверное, какой-то переходный: вот когда он губами тянулся.
