А: Вернемся еще раз к ответу Иова. Он говорит: «Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле». И – все! На самом интересном месте ответ закончен! Как же так? Почему не сказано, в чем именно он раскаивается? И что послужило причиной столь полного и искреннего раскаяния? А между тем ответ на этот вопрос является ключевым. Все дело в том, что в рамках концепции, которую я вам изложил, развернутый ответ мог бы звучать только следующим образом: да, я понял, почему Ты, Господи, так легко относишься к процветанию неправедных и к бедствиям праведных; я понял это, получив опыт Твоей величественности, и я раскаиваюсь в прахе и пепле. Он понял это, осознав – и это главный момент – не просто иллюзорность своего человеческого ви́дения, но иллюзорность всего, что происходит на земле, незначительность, если не сказать ничтожность, этого по сравнению с космосом. Однако такой ответ оказался бы в высшей степени противоречащим всей иудейской традиции, концепции, вообще мировосприятию. Написать что-то другое они не могли, потому что это было бы явной ложью, а написать правду они не могли тем более.
Д: Они – это кто?
А: Авторы книги.
Д: Они знали правду?
А: Правду знал Иов. Это то, что я могу сказать точно. Иов и Господь. А для нас, как впрочем, и для упомянутых авторов, важно не столько знать правду, сколько всем сердцем стремиться постичь ее. И посмотрите, как меняется отношение к Богу (не сам Господь – я не думаю, что Он как-то эволюционировал, как это предполагает Юнг) – оно меняется настолько, что меняется и сам Господь – не сам по себе, конечно, а в нашем восприятии. Вот теперь становится понятным смысл фразы о том, что в результате развития нашего отношения к Господу и сам Господь может меняться. Изменения претерпевает не просто наше отношение – появляется этот нуминозный сверхчеловеческий опыт, он привносится в нас. Переживая его, мы совершенно по-другому – уже не со своей человеческой, маленькой и ограниченной, точки зрения – видим дела Господни. В том числе и несоблюдение Господом однобокой, слишком человеческой, как сказал бы Ницше, морали ветхозаветной традиции, под влиянием которой сформировалось мировосприятие не только Иова, но и многочисленных поколений правоверных иудеев, скрупулезно исполнявших все обряды и тем не менее не получавших взамен сказочных богатств, но вынужденных в то же время с огорчением наблюдать, как богатеют их соседи. В новозаветной традиции эта «отстраненность Господа» полностью переосмысляется. Она начинает восприниматься не как проявление Божественной несправедливости, а как проявление Божественной любви. Бог Ветхого Завета прежде всего должен был быть справедливым Богом – если Его атрибутом и была любовь, то на втором месте. И Его справедливость требовала соблюдения многочисленных заповедей, но, требуя этого, она автоматически не давала взамен того, что, по представлениям иудеев, должна была бы давать37. Непостижимо-несоответствующее человеческим представлениям о Божественной справедливости отношение Бога к праведным и неправедным, злодеям и святым наполняется принципиально иным значением. Оказывается, что Господь так действует вовсе не из своих Божественных и непонятных простым смертным мотивов справедливости – Он действует так из любви. И это полностью меняет всю концепцию отношения к Богу. Действительно, Бог становится другим. Почему Господь посылает дождь в том числе и неправедным? За что Ему любить неправедных, говорящих: «Отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих»? почему Он продолжает их любить?
У: Пока человек жив, у него всегда есть шанс измениться.
А: Да, в том числе. Совершенно верно. Потому что пока человек жив, у него есть шанс отказаться от своих взглядов. А еще Господь любит нас, потому что внутри каждого из нас Он видит частичку своего собственного Божественного огня – того самого огня, который Он в Иове раздул в бушующее пламя, в результате которого от его эго остался только прах и пепел. Иов отрекался и раскаивался в пепле, оставшемся от его сгоревшего эго.
И еще один важный момент. Справедливость ветхозаветного Господа была той справедливостью, которая служила примером всем правоверным иудеям: врагов надо уничтожать так же, как Господь справедливо их уничтожает. А вот Господь Нового Завета – это Господь любящий. Мы должны с Него, с любящего Господа, брать пример – не кровожадной справедливости Ветхого Завета, а равно изливающейся на всех любви. И точно так же, как Господь посылает дождь на праведных и неправедных, мы должны любить и праведных и неправедных.
