– Ты откуда тутова? – хрипло выкрикнул первый, тот, что сидел лицом, – чего тебе надо? Это наше место, вали, пока по шее не дали!
– Я не из полиции и не собираюсь занимать ваше место или прогонять вас, – опять попытался Антон, за его спиной послышались голоса и возня, девушки продвигались к нему. – Мне просто надо поговорить, я ищу…
– Ты как узнал про это место? – спросил второй, третий так и оставался вне поля зрения, и это беспокоило, мало ли что он замышляет. – Говори, а то щас же вылетишь и еще на дорожку получишь.
Глаза Антона мало-помалу привыкали к такому освещению, а выброс адреналина обострил зрение и остальные чувства. Теперь он видел, что комната довольно большая, посередине – сложенный из камней очаг, сейчас черный и потухший, прямо над ним листы шифера раздвинули, чтобы дать выход дыму, и это был почти единственный источник света. В щели между плитами тоже просачивалось немного дневного света, но в основном они служили для вентиляции, часть была заложена тряпками. Наверное, зимой они закрывают их все и открывают, когда надо проветрить, как форточки, подумал Антон. Как будто, так и задумано, поражался он, настоящий маленький домик. На торчащих деревянных брусьях, на которых лежали плиты, висела всякая всячина – от тряпок до ожерелья из сушек. На полу было постелено два спальных места, но здесь явно могло поместиться больше, и Антон все еще не видел левый угол комнаты, так как не мог выйти из коридора.
– Я расспрашивал местных, – ответил он, – они знают, что я не хочу ничего плохого, просто поговорить.
– Это Дунька нас сдала, сучка, – хрипло высказался первый, на сморщенном лице красовались огромные усы, как будто не от него, и Антон бы сильно усомнился в их подлинности, если бы не обстоятельства, ну откуда бездомному взять бутафорские усы, и главное – зачем? – Она за пять рублей мать родную продаст.
– А мать ее за трешку бандурше толкнула, – неожиданно рассмеялся второй, теперь Антон видел, что через все лицо у него тянется узкий шрам, начинаясь на правой стороне нижней челюсти и теряясь в волосах левой стороны лба. Просто чудо, что он сумел сохранить глаза – шрам прошел в опасной близости от правого глаза и затронул внутренний край брови левого. – Когда трубы горят, сдашь и не только парочку старых алкашей.
– Так чего те надо? – спросил первый, с усами, – чего приперся сюда?
Кто-то тронул Антона за плечо сзади, но он не рискнул оглянуться. Однако понял сигнал: друзья здесь, он не один.
– Можно я войду? – осторожно спросил он, – мне поговорить надо…
– Да ты уже вошел, ёпта! – воскликнул мужчина со шрамом, – чё, может тебе еще чаю с пирожными предложить, ишь какой, интеллигент.
– Я не отниму у вас много времени, – продолжил Антон, не зная, как лучше себя повести, он чувствовал себя танцующим на минном поле, одни неверный шаг – и взлетишь на воздух. – Я просто хотел узнать…
– О! Д а с ним телка! – хрипло выкрикнул первый, – а тебе чего, солнышко?! Мы сегодня как ё..й музей, что ли?!
– Мы с ним, – ответила Аннета из-за спины Антон, – и не груби дамам…
– А ты подай на нас в суд! – предложил мужчина со шрамом и все трое – третий так и оставался невидимым – рассмеялись. – Бля буду, ну и денек! А много вас там, кисоньки?
– Может, и подадим, – отозвала Рита, вдвоем они почти вытолкали Антона вперед, – мы – его доверенные лица…
Но закончить она не успела. Оказавшись внутри, Антон увидел скрытый от него угол, там тоже было лежачее место, но оно пустовало, потому что занимавший его человек жался к стене, изо всех сил стараясь скрыться. Один взгляд на него и… Антон понял, что лишиться чувств. И чтобы не допустить самую страшную ошибку в своей жизни, с размаху ударил себя по лицу. В Плитах воцарилась мертвая тишина. Пораженные обители – вернее, двое из них, третий так и не повернул головы, как будто это могло помочь ему стать невидимым – застыли с раскрытыми ртами, уставившись на Антона со смесью удивления и опасения. Лица девушек выражением очень напоминали их, только страха на них не было.
– Эй, ты чего, псих, што ли? – осторожно спросил усатый, – вали тогда отсюдова, а то мы тебе поможем…
– Это он, – выдохнул Антон, почти беззвучно, а потом набрал воздуха в грудь и закричал, указывая пальцем на третьего, высокого старика в бежевом грязном плаще, – ЭТО ОН! ЭТО ОН! ОН!
– Боже! – Аннета тут же вышла из коридора и встала рядом с ним, забыв про двух бездомных, таращившихся на них все с большим замешательством, – ты уверен?
Рита тоже покинула бетонный коридор, руки прижаты к груди, глаза опять стали огромными, как у мультяшки.
– О господи! Невероятно! – она так искренне и лучезарно улыбнулась двум стоявшим напротив мужчинам, что те почти против воли слегка улыбнулись в ответ. – Мы нашли его! Нашли!
– Што тут вообще творится? – робко спросил усатый, – Профессор, ты их зна…
И тут тишину разорвал другой крик:
– Я не возьму ее назад! Ни за что! Только попробуй!
