В дыру они пролезли в обратном порядке – сначала Аннета, потом старик и Антон, а замыкала шествие Рита. В маленьком дворе, закрытом со всех сторон, ветер почти не чувствовался, только слегка шевелил ползущие по земле растения. Заброшенный коттедж зловеще пялился на них заколоченными окнами, на фоне почти черного неба он выглядел как настоящий дом с привидениями. А может, так и есть, подумал Антон, заметив, как их спутник опасливо покосился на старое строение.
– Вот, присядь, – сказал Аннета, она прикатила помятый и проржавевший обод от колеса, валяющийся возле кучи хлама, – нам всем надо бы отдохнуть и кое-кого послушать.
Антон с благодарностью сел, ноги дрожали от волнения и усталости. Рядом с ним на треснутый пластиковый таз уселась Рита, перевернув его, как табуретку. Антон подумал, что только ее наилегчайший вес этот таз и выдержит, да и то – недолго. Но они и не собирались задерживаться.
Аннета притащила небольшой бетонный блок, размерами немного больше кирпича, поставила его рядом с Антоном и подозрительно уставилась на старика, все еще пребывающего в своих мыслях.
– Вам диван никто не принесет, ваше высочество, – сказала она, – если хочешь сесть – иди и найди себе что-нибудь, или садись прямо на землю.
– Я постою. – Без всяких эмоций отозвался старик.
– Сядь, – сказал Аннета, и в ее голосе было столько твердости, что старик послушно сел.
Но через секунду встал и побрел к куче хлама, подыскивая для себя что-нибудь. Все это время Аннета не сводила с него холодных глаз, а рука так и сжимала камень. Настоящая амазонка, подумал Антон, она никогда не казалась ему такой красивой и сильной, как сейчас.
Через минуту старик вернулся с какими-то досками, положил их на землю и тяжело опустился. Все четверо устроились возле стены полукругом, как дети, готовые рассказывать страшилки в местах с дурной славой. С одной стороны их закрывал забор, поросший ежевикой, с другой – куча хлама, с третьей – стена, так что, втер почти не беспокоил их. Все уставились на Профессора, но он по-прежнему смотрел куда-то в пустоту, теребя руками полы плаща, расстелившиеся вокруг него.
– Ну? – не выдержал Антон, он больше всех ждал этой встречи и больше всех нуждался услышать то, ради чего они проделали весь этот путь. – Вам ведь есть что сказать, так не тяните. Время для меня сейчас особо дорого.
Старик вздохнул, как каторжник заступающий на очередную трудовую смену, и наконец, поднял глаза. Несколько секунд он без всякого стеснения разглядывал Антона, как будто ощупывая глазами каждый сантиметр его изможденного лица и тела. Антон не возражал, пусть полюбуется, это ведь он подсунул ему монету, значит, во всем этом есть его вина. Пусть только и половина.
– Вижу, она уже всерьез взялась за тебя, – заключил старик, когда Антон уже снова хотел, было, нарушить молчание. – Я знаю, что ты чувствуешь и что ты пережил, поверь мне. Примерно на такой же стадии я избавился от нее.
Рита и Аннета смотрела на старика огромными глазами детей, вдруг встретивших ведьму или Кощея Бессмертного. Антон заметил, как Аннета едва слышно прошептала одними губами: «Значит, это правда! Господи!». Он понимал ее чувства, сам испытывал нечто подобное. Одно дело убедить себя в волшебной природе явления, столкнувшись с ним, и совсем другое – получить подтверждение от другого человека, совершенно чужого и не связанного с тобой.
– Так вы…– он хотел говорить, но голоса не было, только какой-то хрип вырывался из пересохшего горла.
Его опередила Рита. Глаза ее вспыхнули, и голос у нее был, и он дрожал от гнева.
– Вы понимаете, что вы натворили? Вы хоть отдаете себе отчет, что сознательно, умышленно обрекли человек на мучения?! Может, на смерть?! Таких, как
Она подалась вперед, и Антон всерьез подумал, что она сейчас набросится на старого подлеца, но Аннета мягко перехватила ее, обняла, прижала к себе, нашептывая что-то и не сводя всё таких же холодных глаз со старика.
– Погоди осуждать меня, девочка, – ответил он, глядя ей прямо в глаза, – ты сначала дослушай, а потом уж суди меня.
– Откуда она у вас? – наконец подал голос Антон. Теперь, когда его неконтролируемая злость ушла, он не мог заставить себя обращаться на «ты» к человеку, гораздо старше него. – Расскажите всё, что знаете.
Антон подвинулся и тронул старика за рукав грязного плаща. Чтобы их взгляды встретились.
– Всё. Без утайки. – Повторил он. – Потому что, возможно, это спасет мне жизнь.
И помолчав, добавил:
– А вам – душу.
– Мою душу уже не спасти, наверное, – вздохнул Профессор, – но я расскажу все, что сам узнал и пережил. Может, Господь сжалится надо мной. Всё, что я сделал, я сделал без злого умысла.
Глаза Риты опять зловеще блеснули, но старик ее не замечал, он погрузился в свои воспоминания, глядя на растрескавшийся и заросший сорняками асфальт.
– Я спасал свою жизнь. И не буду за это оправдываться.
