Антон достал монету, подойдя уже почти вплотную к старику, готовый запихать ее ему в глотку, если потребуется. Какая болезнь?! Он никогда не чувствовал себя более здоровым и живым. И способным на все, как будто какая-то плотина в его сознании прорвалась, и его затопило силой и решимостью из секретного хранилища, о существовании которого он не подозревал всю жизнь. Сейчас он избавится от монеты, этот миг настал, и Бог свидетель, как же он его ждал! Почти распрощался с жизнью и вот, на самом краю…
И тут вдруг старик неожиданно заплакал.
– Прости меня, – выговорил он, поднимая, наконец, лицо и глядя Антону прямо в глаза, – прости за все…
Он уронил голову в грязные ладони и зарыдал. И эти слезы, как ливень, остудили пылающее нечто внутри Антона. Просто секунда, и оно ушло, как будто и не было этого гнева, этой решимости идти до конца. Этот раскаленный добела ком не таял, постепенно уменьшаясь, он просто исчез, раз – и его нет. Антон снова стал собой, в одни миг, и его сердце, лишенное брони равнодушия, сжалось при виде этого жалкого старого человека, плачущего на грязном полу убежища.
Силы покинули Антона вместе с той яростью, и он устало опустился на пол рядом со стариком. Мышцы вибрировали, как от перегрузки, в глазах потемнело. Он не чувствовал ничего, кроме опустошения. Он был у цели, но что делать теперь совершенно не знал.
А я ведь готов был убить его, подумал Антон, удивляясь той силе, той слепой ярости, затопившей сознание каких-то пару минут назад. Как будто он был совсем другим человеком, незнакомцем, все это время, как оказалось, живущим у него внутри своей темной тайной жизнью. И я, возможно, убил бы его, если бы не эти слезы, думал он, возможно, дойдя до черты, подогреваемый гневом, тот крошечный спокойный наблюдатель в моем мозгу не смог бы удержать беса в узде. Тогда я бы все равно умер, так еще моя душа была бы проклята.
– Эй! – подал голос усатый, – что тут, на хер, происходит?
– Е..нулись все, что ли, – пробормотал второй, со шрамом, – орут, рыдают, угрожают… нигде покоя уже нет.
– Эй, Профессор! – усатый не делал попытку встать, но Аннета все равно напряглась, сверля его глазами, – ты чего разнылся-то? Чего ты ему сделал? На фига они вообще приперлись? Нас-то в свое дерьмо не тяни…
– Вы ни при чем, – глухим голосом ответил тот, кого они называли Профессором, так и не поднимая головы, – и вам ничего не будет, мужики. Это моя проблема.
– Может, тогда свалишь со своими друзьями подальше и там будешь скулить? – потребовал усатый, второй, со шрамом что-то согласно пробурчал, продолжая изучать пол. – А то, ёпта, не вздохнуть, ни пернуть!
– Он прав, – подала голос Рита, – нам надо поговорить в спокойном месте.
Старик снова всхлипнул, но согласно кивнул.
– Да, похоже, выбора у меня нет. Пришла пора за все ответить.
– Только не надо трагедий, – осадила его Аннета, – строишь тут из себя святошу! А ты не жертва, ты – виновник. Так что вставай и – на выход. И без фокусов.
Старик еще раз всхлипнул, вытер глаза грязным рукавом плаща, и нехотя встал. Антон последовал его примеру, хватаясь за стены от накатившей слабости. Никакого плана у него больше не было, он просто плыл по течению событий. И надеялся выплыть из водоворота, наконец.
Рита вышла первая, за ней старик и Антон, последней Плиты покинула Аннета.
– Приятного вам дня, господа, – попрощалась она с двумя оставшимися обитателями, – теперь, когда все оставили вас в покое, наслаждайтесь тишиной и не лезьте к нам. Говорю первый и последний раз.
– Да на хрен вы нам не нужны! – возмутился усатый, переползая на постеленное место, – валите уже поскорее, затрахали!
– И вам всего наилучшего, – ухмыльнулась Аннета и исчезла в коридоре, а через секунду присоединилась к ждущим ее снаружи.
Небо, казалось, стало еще ниже и темнее, и после теплого, застоявшегося воздуха внутри, ветер показался всем обжигающе ледяным и восхитительно свежим. Старик кутался в плащ, невидящим взглядом уставившись куда-то перед собой. Ну, хоть не пытается бежать, подумал Антон, хотя и бежать тут было некуда.
– Не нравится мне здесь, – подала голос Аннета, – ветер так и гуляет, да и поговорить негде. Предлагаю уединиться в том дворе.
И она показала на металлический забор и заброшенный офис за ним. Антон кивнул, идея ему понравилась, все рано здесь они не могли чувствовать себя спокойно. И Аннета была права, ветер так и гулял по огромной пустой территории, как невидимый призрак носился от одного края к другому и резал путешественников тысячами ледяных кинжалов. Старик продолжал смотреть в никуда, но не стал сопротивляться, когда Антон позвал его к дыре в заборе, просто пошел, низко опустив голову и кутаясь в плащ, как будто на улице была зима, а не холодный летний день.
