Отвинтив крышку, он с тоской посмотрел на стремительно уменьшающийся запас, а потом сделал первый маленький глоток. Такого блаженства он, казалось, давно не испытывал. Будто сама жизнь растекалась по всем клеткам. Антон закрыл глаза и позволил себе просто наслаждаться ощущениями – ветер на лице, пахнущий травами и мечтами, чистый вкус воды, широкий шершавый ствол дерева за спиной. Все его мышцы расслабились, это была не та слабость, которую вызывала монета, это было настоящее расслабление тела и духа.
Антон понял, что наслаждение будет полным, если он ненадолго приляжет на эту шелковую траву под ветками деревьев и будет просто смотреть в небо. А почему бы нет, спросил себя Антон, я заслужил немного радости, скромную плату за то, что я пережил и за то, что собираюсь сделать. Вставать он не рискнул. Вместо этого неохотно оторвал спину от ствола и снова пополз, только на этот раз шелковистая трава под руками напоминала ковер. Выбрав место у самой границы лесополосы и луга, Антон сначала сел, ощущая прохладу земли – лето выдалось дождливым, и земля уже остыла. Как хорошо, что мне можно об этом не беспокоиться, подумал он, доставая из сумки заветную бутылку с водой, все же, истинную свободу обретаешь, только поставив на карту всё и всё проиграв. В этом правы самые отчаянные люди.
Сделав второй глоток, он закрыл глаза, ощущая, как блаженство растекается по телу, над ним шумела листва, защищая его от солнца, вокруг был просто вихрь ароматов. И в тот момент не было ни страха, ни страданий, ни смерти. Жаль, больше нельзя, подумал он, засовывая бутылку обратно от греха подальше. Но у него оставалось еще одно удовольствие в запасе – с улыбкой, Антон растянулся на траве, положив руки за голову, перед ним простиралась бесконечная громада неба. Как прекрасен мир, подумал он, как совершенен! Так что, нечего бояться, Тот, Кто создал такое чудо, наверняка все продумал. Ему казалось, что он никогда не испытывал такого покоя и умиротворения, он забыл про свою болезнь, про монету, про то, что ждало его впереди, впервые за много лет он был счастлив и расслаблен.
Облака неспешно плыли по небу, белые и причудливые, как будто на них были целые замки или города. Кто живет в этих воздушных замках, подумал Антон, кто проплывает над миром в вечной красоте и безмятежности? Наверное, ангелы, ответил он сам себе, только они достойны такой красоты. Вот бы стать одним из них…
Это была его последняя мысль, веки потяжелели, усталость и истощение взяли свое, он и сам не заметил, как погрузился в сон. И впервые за очень долгое время улыбка так и не покинула его лицо.
***
– Солидное место, – сказал Аннета, когда они, пройдя по ухоженному двору, подошли к крылу А, – но все равно жутковатое.
– Больница есть больница, – кивнула Рита, – пусть даже шикарная. Здесь всем плохо, и это чувствуется.
Над головами девушек шумели деревья, ветер разносил запах цветов, еще цветущих на клумбах, несколько больных из других корпусов сидели на лавочках и задумчиво смотрели куда-то в пространство, им было что осмыслить и над чем подумать. Но возле крыла А не было никого, кроме двух посетительниц.
– Ну что, сделаем это и – домой, – сказала Аннета, глубоко вдыхая ароматный воздух, – нет у меня желания здесь задерживаться. Грустное место, и навевает грустные мысли. Особенно сейчас.
Обменявшись взглядами, они вошли в помещение и направились к посту медсестры, все так же копающейся телефоне.
– Распишитесь и наденьте это, – она так же машинально подсунула им журнал, свернутые бахилы и маски, – и не забудьте указать номер палаты, а то сегодня все как сговорились.
Девушки снова обменялись удивленными и взглядами, а потом по очереди расписались, едва не забыв от волнения номер палаты. Теперь они поняли, почему Антон так настаивал на том, чтобы они записали его в телефон или блокнот.
– Вообще не помню номер, – прошептала Рита, глядя на подругу круглыми от ужаса глазами, – как будто и не знала никогда.
– Я помню только, что в конце была буква А, видимо, по названию корпуса, – задумчиво ответила Аннета, уже доставая телефон. – Сейчас.
– 9А! – радостно возвестила она, спустя пару секунд, – хорошо, что я его послушала и записала номер…
Она не закончила фразу, потому что в голове вдруг яркой вспышкой промелькнула мысль: хорошо, что я послушала его и в другом, гораздо более важном.
Они расписались и вернули молодой медсестре журнал, та автоматически просмотрела новую запись и, так же, не отрываясь от увлекательной переписки в телефоне, сообщила:
– Тоже в 9А? Прямо день открытых дверей сегодня.
