Ветер усиливался, хотя итак валил с ног, теперь он завывал, как демон, вырвавшийся из ада, и бил в грудь, как будто невидимым кулаком. Молнии продолжали ударять совсем рядом с идущими девушками, причем перемещались вместе с ними, но пока ни одна не причинила им вреда. Шипящие бело-розовые и бело-синие зигзаги то и дело вонзались в землю то справа, то слева, то впереди, оставляя идеально круглые участки выжженной земли. Небо потемнело еще сильнее. Казалось, что уже наступил вечер, и начали сгущаться сумерки. Несколько раз ударил гром, и каждый раз земля под ногами ощутимо дрожала и как будто шла волнами. Происходящее напоминало конец света, но девушки шли вперед, согнувшись почти пополам и не отрывая глаз от лежащей в траве фигуры. Когда до цели оставалось всего несколько метров, очередной раскат грома вызвал такую дрожь земли, что на этот раз устоять на ногах не удалось, обе упали на колени, в такой позе сила ветра казалась меньше. Вставать они не стали, не было смысла, просто поползли вперед, щурясь и цепляясь пальцами за скользкую траву. В полумраке они не могли разглядеть лежащее совсем уже рядом тело, но то, что их друг был мертв, сомнений не вызвало.
– Антон? – Рита сама не знала, зачем говорит это, просто ее разум пытался принять и смириться с тем, что было уже известно сердцу. И она просто чувствовала потребность хоть что-то сказать, молчание убивало. – Антон, Господи!
Они, наконец, приблизились к нему настолько, что могли видеть капли, стекающие по мертвенно бледному лицу и ярко рыжие пряди, которыми играл ветер – это единственное, что шевелилось, вопреки их тайным и робким надеждам, грудь лежащего человека оставалась неподвижной. Как и сердце в ней. А где теперь твоя душа, мой друг, подумала вдруг Аннета, видишь ли ты нас сейчас? Страшно ли тебе или легко?
– Он… он… Боже! – Рита села в траве рядом с Антоном, прикрыв рот рукой, и горько заплакала. Они знали, что их ждет, но теория и практика как две параллельные линии, которые идут рядом, но никогда не пресекаются.
Аннете тоже было страшно, инстинктивный древний страх пред мертвыми давил в груди черным комом. Но она тоже села рядом, с нежностью и грустью вглядываясь в знакомое лицо. Он ничуть не изменился, казалось, что он просто спит, глаза были закрыты, а из-за ветра казалось, что ресницы чуть подрагивают во сне. И он выглядел таким умиротворенным, да, болезненно худым и бледным, но на лице был покой.
Еще одна молния с шипением ударила совсем рядом, на миг погрузив мир в ослепительную белизну, обе девушки вздрогнули и теснее прижались друг к дружке. Прогрохотал гром, и земля снова пошла волнами. Возможно, она сейчас разверзнется и поглотит нас вместе с монетой, подумала Аннета, но почему-то эта мысль не вызвала вообще никаких эмоций. Не думая, она протянула руку и взяла ладонь Антона. Она была холодной, не такой, как рука замерзшего человека, это был могильный холод смерти.
– Прощай, мой друг, – слезы потекли сами, мешая видеть, но она итак уже видела достаточно, так что это было благом. – Прости, что не спасли тебя. Прости, что не понимали. Теперь мне все ясно. Спасибо тебе за это и за всё, что ты сделал для нас. Это больше, чем ты думаешь.
Она наклонилась и поцеловала его в лоб, нежно обвив лицо руками и разглядывая его в последний раз. Она знала, что это и есть прощание, а все остальное, если и будет – будет формальностью.
– Лети к ангелам, светлая душа, – прошептала она, рядам плакала Рита, сотрясаясь от горечи слез. – Мы будем тебя помнить. И любить.
– Мы здесь, мы с тобой, – прошептала Рита, проводя рукой по огненным волосам, в этой тьме они были единственным ярким пятном. Совсем как их обладатель, подумала Рита, и слезы потекли еще сильнее. – Мы сделаем все, как ты хотел. Спасибо за твой свет, что ты дарил нам. Спасибо за тепло. Твое сердце согревало нас. Твое храброе сердце.
Она пыталась справиться с собой, но задыхалась от душивших ее рыданий, Аннета молча погладила ее по руке, это помогло собраться.
– Покойся с миром, мой любимый друг, – Рита тоже наклонилась и нежно поцеловала его в лоб, – пусть тебе будет хорошо, легко и свободно там, где ты сейчас.
Еще минут они смотрели на Антона, прощаясь, стараясь запомнить каждую черточку его лица, потом переглянулись, заплаканные, но тоже умиротворенные. Они выполнили обещание. Они отдали ему последний долг. Однако, у них, возможно, оставалось еще одно дело.
– Мы должны проверить! – крикнула Аннета почти в самое ухо подруги, и то, ветер почти унес ее слова, – нельзя, чтобы он умер напрасно!
Рита все поняла, кивнула и указала взглядом на сумку, лежащую в траве с другой стороны тела.
– Я посмотрю там! – прокричала она в ответ и замялась, но через секунду продолжила. Теперь уже было не до секретов или стеснения. – Не могу… пожалуйста, сделай это ты!
Уточнять не требовалось. Аннета коротко кивнула, но, когда Рита попыталась двинуться к сумке, удержала ее за руку. Та повернулась, вопросительно глядя на подругу.
