Дар полностью

– Вставай же! Сейчас же встань! – сердце просто выскакивало их груди, ужас, какого она никогда не испытывала в жизни, душил и одновременно накачивал тело какой-то дикой энергией. Энергией, чтобы бороться за жизнь.

Молния-столб приближалась, шипение и запах сгоревшей травы ударили в нос. Аннета поняла, что это их последний шанс, что счет пошел на секунды, наклонилась, схватила подругу под мышки и, что было силы, рванула вверх. А когда обе оказались на ногах, потащила ее за собой. Сделав пару неуверенных шагов по идущей волнами земле, Рита вдруг очнулась, пронзительно закричала и рванула вперед, не выпуская из руки руку Аннеты.

Или оно догонит нас, подумал Аннета, бежать по трясущейся земле, да еще и под ливнем было трудно, но она этого почти не замечала, или земля разверзнется, и мы упадем в бездну. Такую же, без дна. Это ее месть. Месть зла. Она не оглядывалась, боялась, что увиденное лишит ее сил сопротивляться, вместо этого она смотрела вперед, на лесополосу. Там был их единственный призрачный шанс. Рита, кажется, полностью разделяла ее мысли, не оглядываясь, она бежала вперед, низко опустив голову и всхлипывая на бегу.

Гул накрывал их сводящей с ума волной, от его низкого звука паника нарастала, накатывала, как прилив, но теперь к этому кошмару добавился еще и свет. Нет, небо оставалось таким же черным, свет шел откуда-то сзади, от этого белого электрического каната, и он становился все ярче. Оно догоняет нас, подумали обе девушки одними словами, это последние секунды, сейчас он нас спалит. Но они продолжали бежать без оглядки, в те секунды командование взяли на себя инстинкты, а они не умели рассуждать или мыслить, они лишь гнали вперед, заставляя бороться до конца. Они бежали сначала как будто в свете прожектора, но свет с каждой секундой становился все ярче и ослепительней, он был абсолютно белым, заполняющим собой мир. И от него шло тепло, они это вдруг почувствовали, они не знали, насколько они далеко от этой аномальной молнии, но здесь тепло было нежным, хотя они видели, как испарился камень, из которого была вырублена лавочка. Там должно быть тысячи градусов, подумала вдруг Рита, хорошо: мгновение – и всё, мы ничего не почувствуем.

А свет становился все ярче и белее, сначала от него просто резало глаза, а потом держать их открытыми стало совсем невыносимо. Вскрикнув, обе расцепили руки и закрыли ладонями глаза, но это мало помогало, свет проникал сквозь пальцы, сквозь плоть, он уже был повсюду, казалось, мир уже растворился в этой белизне. Наверное, оно догнало нас, подумала Аннета, вот она, смерть, мы просто растворяемся. Не так уж ужасно…

Тепло окутало их, как кокон, а свет проник, казалось, уже и в мозг, каждая клеточка была пронизана этим ослепительно белым светом. Они уже не понимали, бегут или не двигаются, все перестало существовать, все потеряло свои очертания и смысл. Надо добраться до леса, подумала Аннета, надо…

Надо же, никакой боли, подумала Рита, только тепло и белизна. Это…

Это были последние мысли. Потом белизна поглотила их, заменив собой всё.

Глава 19

Сквозь сон она слышала звуки. Что-то приятное. Она пыталась не обращать внимания, вытолкнуть нарушителя за пределы своего восприятия и остаться в уютной пелене сна. Но звуки настойчиво разрушали этот волшебный кокон, медленно и деликатно, но неумолимо вытаскивая ее в мир. Пение птиц, вот что это было, Аннета поняла это еще до того как открыла глаза. Она постепенно возвращалась в сознание, просыпались и остальные органы чувств. Свет играл на ее лице, мягкий и мерцающий, он то пропадал, то снова бил в глаза. И она лежала, это она могла сказать совершенно точно. Начавший анализировать мозг тут же сложил все кусочки головоломки – она спала, дома или у Антона, странно, но она пока ничего не помнила, кроме того, что видела самый жуткий и самый реалистичный сон в своей жизни. Ну или я в раю, подумала она, не желая разлеплять веки, значит, я все же умерла и теперь…здесь. И что дальше делать? Она боялась открывать глаза, потому что, какой бы вариант ни оказался правдой, оба пугали.

Она внимательно прислушивалась, в надежде найти подтверждение одной из своих теорий, как-то подготовиться к тому, что ждало ее, но ничего, кроме радостного пения птиц слышно не было. Я не могу лежать так вечно, подумала она, мне все равно придется узнать правду. А если это на самом деле другой мир, и я здесь одна? Этого она боялась больше всего. Вечность без тех, кого любишь, пусть даже в самом прекрасном месте – это проклятие, а не рай.