Дар полностью

Приходя в себя все больше, Аннета, все еще не открывая глаз, сосредоточилась на своих ощущениях. Ничего не болело, это уже хорошо, а что еще лучше – она чувствовала свое тело, значит, оно у нее есть. И я не парализована, подумала она, сплошное везение, прямо. Она не ощущала холода, и никакой мокрой одежды – все это наводило на мысль, что она все же уснула, очень крепко, и видела такой жуткий сон, навеянный последними событиями. Ну да, рассуждала она, все еще нежась в мягком мерцающем свете, гладящем ее лицо, если бы я умерла, я бы стала духом, в рай не пускают с земным багажом, так что тело пришлось бы оставить. А раз я его чувствую, значит, я все еще здесь, в старом грязном мире людей. И раз уж речь зашла о теле, подумал она, шея явно затекла. Тянуть больше было невозможно, сквозь пелену пробуждения пробился сначала слабый сигнал боли. Но с каждой секундой она усиливалась – мышцы шеи, уставшие от долгого (возможно) неудобного положения, начинали гореть огнем. С гулко бьющимся сердцем, Аннета собрала решимость в кулак и открыла глаза.

Ничего ужасного она не увидела, как и ничего знакомого. Прямо над ней зеленым кружевом закрывали небо кроны деревьев, а сквозь них просвечивало золотое небо – вот откуда лился этот мягкий свет. Никаких туч, лишь ветер лениво шевелил верхушки деревьев, создавая тот самый эффект мерцания.

– Боже, – прошептала Аннета, совершенно сбитая с толку, такой вариант она не рассматривала. – Где же я? Что вообще происходит?

Она приподнялась на локте, затекшие мышцы шеи тут же отреагировали недовольным хором, и она замерла, давая им привыкнуть к новому положению. И тут ее ждал еще один сюрприз – она была в той самой одежде, в которой сегодня (сегодня?) утром ушла из дома, все те же джинсы, та же блузка и легкий жакет, но все вещи были абсолютно сухими. Как и трава под ней. Она лежала в лесополосе на подушке из пышной травы, прохладной, но не сырой. Я уже вообще ничего не понимаю, подумала Аннета, страх все нарастал, если я не дома, и все это было правдой, тогда после такого ливня все вокруг, включая меня, должно быть мокрым. Если конечно, я не валяюсь тут неделю. Бред, конечно, но не больший, чем монеты из ада и молнии, сошедшие с небес и преследующие людей.

Или это все – иллюзия, пришла в голову новая мысль, может, я все же, умерла и теперь, чтобы мне было легче, это место выглядит так. Или не знаю уже что, подумала она, надо встать и поискать Риту. И Антона. Если это – загробный мир, подумала Аннета, я найду их, сейчас или позже. Или я попала в ад, пришла вдруг мысль, такое вполне возможно, тогда я никогда больше не увижу их. Потому что им здесь не место.

При попытке встать, обнаружилось, что затекла не только шея, но и все тело. Руки и ноги стали ватными, и каждое движение вонзало в них тысячи раскаленных иголочек, через которые как будто пропускали ток. Вряд ли умершим приходится это терпеть, подумала Аннета, осторожно растирая онемевшие конечности, это, как мне кажется, исключительно привилегия живых. Сначала она села, это уже существенно расширило поле зрения, и она увидела, что находится в той самой лесополосе возле Голубого озера, сквозь стройные ряды деревьев видна была аллея… и поваленные бурей стволы. Значит, все это было правдой, поняла она, значит, я не умерла… а другие?! Времени думать о том, почему небо похоже на закатное, а все вокруг – совершенно сухое, не было. Она сидела спиной к озеру и холмам, так что видела лишь лес, и нигде не было Риты. А вдруг молния, подумала Аннета, чувствуя, как в горле набухает ком, а сердце сжимается, вдруг та молния добралась до нее и испепелила? Я ведь видела, что стало с той каменой лавочкой. Но почему тогда она не тронула меня, рассуждала она, методично растирая теперь уже ноги и морщась, когда сотни иголочек вонзались в плоть при каждом прикосновении, мы ведь бежали рядом. Ответов ни на один вопрос у нее не было, оставалось лишь поскорее вернуть себе подвижность и отправляться на поиски. Не совсем, поправила она себя, я хотя бы выяснила, что не умерла… хорошо ли это, она пока не знала.

Когда ноги более менее стали вновь ей подчиняться, Аннета медленно и осторожно повернулась в сторону холмов – она успела рассмотреть местность, пока растирала руки и ноги, там ничего не было. Прямо за ее спиной простиралась все та же величественная картина, только теперь красота из зловещей превратилась в безмятежную. Небо окончательно прояснилось и приобрело нежно-золотой цвет заката, а под ним в легкую дымку на горизонте уходили бархатные зеленые холмы. Оказывается, она лежала довольно далеко от границы лесополосы, так что не видела ни лавочки, ни самого озера. И по-прежнему никого.

– Что за…– в недоумении прошептала Аннета и, не рискнув встать на ноги, поползла к границе деревьев, совсем как Антон в начале этого странного дня.