Она могла бы позвать Риту, такая мысль пришла ей в голову, но почему-то она не могла заставить себя произнести хоть один звук громче шепота. Как будто боялась растревожить что-то или кого-то. Она и сама не могла объяснить себе это чувство, просто голос вдруг застрял где-то в груди, не желая слушаться, совсем как ее затекшие конечности. Да и смысл, успокаивала она себя, если бы она была в сознании, уже искала бы меня, а если она вот так же лежит в отключке где-то здесь, ее все равно не дозовешься. Думать о других вариантах она себе запретила. Вместо этого направилась к озеру, рассудив, что как только окажется на открытой местности, все прояснится. И мне придется это принять, сказала она себе, что бы ни ждало меня там, я должна справиться. Ради нас всех.
Первые несколько метров дались ей с трудом, но движение разогнало кровь, и скоро руки и ноги стали слушаться как прежде, но она продолжала ползти, погруженная в мысли. И потом, так она могла лучше разглядеть следы или вещи, оставшиеся в траве. Аннета вертела головой, внимательно изучая каждый метр, каждый ствол, но в лесополосе Риты не было. На самой границе справа от Аннеты невысокой стеной стояли заросли кустарника, он вырос сам по себе, нестройной хаотичной кучкой – туда она и направилась, сердце вдруг забилось как, мотылек, пойманный в паутину, а сквозь мышцы как будто пробегали волны от напряжения. Это был последний рубеж, потом она увидит всё, всё, что осталось после той страшной бури и молнии. Она это понимала, но ползла вперед, напряженно вглядываясь в густое сплетение веток.
Когда до зарослей оставалось всего пара метров, ей показалось, что она видит что-то за ними. Силуэт, или игра света, отсюда нельзя было сказать наверняка, но сердце сделало сальто в груди, и Аннета ускорилась, не обращая внимания на кочки и камешки в траве и на боль от ушибленных коленей и ладоней. Ничего не имело значения кроме той фигуры за кустами, Аннета изо всех сил напрягала глаза, стараясь понять, дышит ли эта фигура… и правда ли там кто-то есть. Она ведь не обращала внимания на все то, что ее окружало во время бури, как-то не до того было, да и потом, этот участок она вообще не видела.
– Мы ведь пришли по аллее, – прошептала она, обмирая от страха и волнения. От кустов ее отделяло уже каких-то полметра. Отсюда она могла бы уже увидеть лавочку, но она смотрела только вперед. – Мы вдвоем.
Не в силах ждать, пока она сможет доползти и выглянуть, Аннета решительно протянула руку сквозь ветки…и ее рука нащупала мягкую теплую плоть, затянутую в джинсу.
– Слава богу! – слезы покатились по щекам, мир сразу стал размытым и лишенным четких границ. – Господи, спасибо! Спасибо!
Она понимала в глубине души, что еще рано испытывать радость, она ведь еще точно не знает, жива ли ее подруга и в каком состоянии…но облегчение от того, что она, хотя бы, ее нашла, было таким огромным, что, как цунами, смыло все остальные мысли и чувства. Она не хотела убирать руку, как будто боялась, что если разорвет контакт, Рита исчезнет, и она уже больше не найдет ее. После всего пережитого такие мысли казались очень даже нормальными и здравыми. Но выхода не было, кусты были слишком густыми, чтобы пробраться сквозь них, и слишком длинной полосой росли, чтобы можно было обползти их, не убирая руку. От страха и растерянности слезы полились еще сильнее.
– Пожалуйста, – прошептала Аннета, сама не зная, к кому обращена ее мольба, – пожалуйста…
Ей хотелось просто оставить все как есть – самый сладкий и самый любимый человечеством наркотик – но характер и страх взяли верх. Всхлипнув, она легонько сжала теплое тело под тканью и быстро просунула руку обратно сквозь ветки. Волосы падали на глаза и закрывали и без того почти отсутствующий обзор – слезы все текли и превращали мир в полотно абстракциониста – так что Аннета ползла на ощупь. Через несколько бесконечных мгновений в поле зрения показалось что-то похожее на кроссовку, и Аннета, издав победный полувсхлип-полусмех, ухватилась за нее. Она узнала эту расцветку, они вместе выбирали ее в интернет магазине, Рита взяла голубые с бежевым, она – зеленые с молочным.
– Рита! – ей показалось, что она кричит, внутренне так и было, но тишину нарушил лишь слабый хрип, не громче шелестящего ветра. – Рита, я здесь! Очнись!
Уже не отпуская подругу, Аннета склонилась над ней, почти так же, как они совсем недавно склонялись над Антоном. Эта ассоциация пугала ее, как и слишком многое в этот кошмарный день.
– Рита!
