И если жар лишал его сил, превращая в живое подобие желе, то озноб, наоборот, помог собраться, прибавил немного бодрости. Буквально чувствуя, как его кожа покрывается теперь корочкой льда, Антон встал, тело трясло, как будто у него были судороги, и направился в лоджию – там на кресле лежал толстый пушистый плед, подарок соседок на Новый год. Иногда Антон читал, сидя в этом кресле и завернувшись в плед, свет в лоджии был хороший, но весной и осенью было всегда прохладно. Добравшись до кресла, Антон первым делом схватил темный пушистый комок и завернулся в него, как в кокон, а потом подошел к окну и выглянул. На часы он так и не посмотрел, но небо над его районом все еще оставалось темным, хотя, вполне возможно, что за городом, в полях, на горизонте появилась первая светлая полоска, просто высокие дома и деревья никак не позволяли ему видеть это. Ничего, решил он, сейчас лето, ночи самые короткие, я выдержу, я дождусь солнца, надо просто немного подождать.
Если бы все был так просто, он бы с радостью устроился прямо в кресле и ждал, погружаясь в уютную дрему, но он знал, что если хочет увидеть солнце, придется немного поработать. Сделав глубокий вдох – отчего его опять затрясло сильнее, воздух был обжигающе холодным – Антон вернулся в кухню, снова включил чайник, но на этот раз не стал садиться, у него были дела. Он делал все в темноте, свет не нужен, когда долго живешь в одном месте и сам раскладываешь все по местам. Он достал с полки самую большую кружку, положил в нее пакетик с чаем, потом порылся в ящике одной из тумбочек и достал несколько коробочек, тут ему пришлось доковылять до пятна фонарного света – шрифт Брайля был ему незнаком, хотя на каждой коробочке была надпись для тех, кто постоянно жил в темноте. Антон достал сразу две капсулы, мысленно благодаря себя за запасливость, зажал в руке. Надо бы еще поискать градусник, подумал он, но отмел эту мысль, он итак знал, что ему плохо, а что изменят цифры? Ничего, только стресса добавят.
Капсулы он запил водой из-под крана, открыл горячую и сделал два осторожных глотка, времени ждать, пока чай остынет до терпимой температуры, у него не было. Он отключался, силы опять покидали его, даже обратная дорога к кровати казалась невозможно длинной. Но было кресло, и Антон твердо решил, что не позволит себе уснуть, пока не выпьет весь чай. Такой горячий, такой… такой жидкий. Его организм требовал воды, за эту ночь он потерял немало жидкости, и ему требовалось восполнение.
Осторожно, чтобы не пролить на себя кипяток – для джекпота этой ночью не хватало только этого – Антон дошел до кресла и медленно, как глубокий старик, опустился в него. Вспомнил, что так и не узнал время, значит, придется ждать вслепую. Интересная мысль, подумал он, особенно когда сидишь в темноте. Кружку он сжимал обеими руками через плед, чувствуя ее тепло, такое живое, такое приятное, а после первого глотка, к нему вернулся почти утраченный оптимизм. Тепло разливалось по телу, вытесняя холод, капсулы уже скоро подействуют, солнце взойдет, и все это останется в прошлом, как та проклятая монета. Он оказался редким дураком, что так долго терпел ее и не сделал такую простую вещь раньше. Но, как сказал кто-то из мудрых, не важно как ты начинаешь, важно – как ты закончишь. И в эту минуту, завернувшись в плед и чувствуя, как озноб уходит, Антон позволил себе верить в то, что все закончилось, и закончилось хорошо.
Допив чай, он еще некоторое время держал кружку в руках, пытаясь сохранить ее тепло. В голове немного прояснялось, и мысли вернулись к тому ужасному утру, когда нищий сунул ему монету. Зачем он это сделал, размышлял Антон, почему просто не выбросил? Ведь это так легко. И откуда он ее взял? Не то чтобы его прямо так сильно интересовал последний вопрос, но вот первые два казались важными. Где бы старый бродяга ни нашел – или, скорее всего, украл – ее, он тоже прочувствовал на себе ее силу, это было очевидно. Антон вспомнил, как видел старого козла из автобуса, хромоты как не бывало, а в то утро на вокзале он явно волочил одну ногу. Да и потом, стал бы нищий добровольно отдавать такой большой кусок золота? Абсурдно.
