Дар полностью

– Ох, черт! – выкрикнула Аннета, – все же мы под него попали!

– От судьбы не убежать, – усмехнулся Антон, – но, может, стоит попытаться?

Спорить никто не стал, почти бегом, они догнали великаншу и поспешно зашли в домик у ворот. Комната, в которую они попали, была идеально квадратной, вдоль правой и левой стены тянулись лавочки, прямо напротив входной двери была еще одна дверь, закрытая. Больше никакой мебели не было, и всего одно крошечное окно, выходившее во двор. Но здесь было тепло и сухо, пол и стены были обшиты деревом, потемневшим от времени, и царил приятный полумрак.

– Ждите здесь, – строго сказала дама, – когда посетительница выйдет, сначала войду я и спрошу, примет ли она вас. Она очень устает, помогая людям, но не может отказать.

Она ледяным взглядом обвела каждого их гостей.

– Это приходится делать мне.

Готов спорить, никто не возражает, подумал Антон, с удовольствием садясь на деревянную лавочку и давая отдых больному колену. В помещении витал едва уловимый запах ладана, от него Антон ощущал неприятное чувство тревоги. Что там, за этой дверью, гадал он, спасение или потеря надежды?

Он никогда не был религиозным человеком, верил во что-то, сам толком не зная во что, поздравлял коллег с Пасхой и Рождеством, не придавая этим праздникам никакого значения, кроме светского. А в церкви последний раз был на отпевании отца. И снова не потому, что тот был очень верующим, просто так было положено. Поэтому сейчас он чувствовал какое-то смутное чувство вины, как будто пришел за помощью к тому, кого предпочитал не замечать всю жизнь и в кого почти не верил. Не важно, во что ты веришь, сказал он себе, эта сила либо есть, либо нет, как град за окном: сидя здесь, в него можно не верить, но он идет.

– Жаль цветы, – сказала Рита, с грустью глядя в окно.

– Да, им достанется, – согласилась великанша, помрачнев, а потом добавила, уперев руки в бока, – но они опять расцветут. Они будут жить, потому что, в конечном счете, жизнь всегда побеждает. Так повелел Господь, сотворив этот мир.

Пораженный это фразой, Антон уставился на нее. Несколько секунд она продолжала наблюдать, как град бьет хрупкие цветы, а потом снова удивила – достала из кармана платья пачку сигарет и вышла.

Все трое молчали, погрузившись в собственные мысли, из-за закрытой двери не доносилось ни звука. Нам всем есть над чем подумать, размышлял Антон, он отвернулся от окна и теперь рассеяно разглядывал свои сплетенные пальцы, Аннету преследует прошлое, Рита увлечена настоящим, а мне остается лишь мечтать о будущем.

Он не знал, сколько времени прошло, великанша не возвращалась, должно быть, курила и смотрела, как град портит ее цветы, шум снаружи успокаивал и усыплял, в огромном халате ему было тепло и уютно, снова накатила слабость. Ему хотелось спать, веки стали тяжелыми, как тучи, которые они видели по дороге сюда, а общее молчание еще больше расслабляло. Антон откинулся, уперся головой в деревянную обшивку стены и закрыл глаза, испытывая необыкновенное удовольствие. Мысли тут же начали куда-то уплывать, и он понял, что засыпает. Надо открыть глаза, думал он, нельзя же вот так уснуть, но как же это было приятно: просто сидеть вот так, в тепле, слушая шум бури за окном и чувствовать, как дремота накатывает и укрывает, как бархатный плед. У меня не осталось сил, подумал он, я больше не могу сопротивляться, я так устал, слишком устал за этот месяц. Так отдохни, шепнул ласковый голосок в голове, ты это заслужил. Просто закрой глаза, перестань бороться, перестань надеяться, перестань всё. И отдыхай. В твоем распоряжении целая вечность.

Соблазн уступить был так велик, но в этот момент вдруг, скрипнув, распахнулась внутренняя дверь. Все трое подскочили, дремота тут же слетела с Антона, как будто ее и не было, а сердце как будто увеличилось в размерах и забилось где-то в горле. Все синхронно повернули головы и вытянули шеи, пытаясь заглянуть в открывшуюся деверь, но их ждал неприятный сюрприз – дверь была двойная, и вторая уже успела закрыться. Теперь понятно, почему мы ничего не слышали, понял Антон, тайны, скрытые в той комнате, не должны ее покидать. Антон подумал, что это правильный подход.

Из комнаты вышла тощая женщина средних лет с осунувшимся, но счастливым лицом. Сразу было понятно: что-то мучило ее, пока она не пришла сюда. И что бы это ни было, оно ушло, это было написано на ее усталом лице, это читалось в сияющих глазах, окруженных темными кругами. Женщина осторожно закрыла за собой дверь и только тогда окинула взглядом троих посетителей. Растущее удивление в ее глазах очень повеселило Антона. Должно быть, мы выглядим, как сбежавшие из дурдома, подумал он, сейчас она скажет: «Не знала, что психически больным она тоже помогает», и, чтобы не разрушать иллюзию, я серьезно так отвечу: «Жираф».