Антон начал снимать с себя мокрую одежду молча и быстро. Спорить с ней вообще не представлялось возможным, и она была права: только воспаления легких ему сейчас не хватало. Нет уж, подумал он, стаскивая мокрую майку, только не сейчас, когда у меня появилась надежда, да я даже готов прикрыться этими листами от лилий, но пойти к этой бабе Насте. Потому что я хочу жить, хочу вспоминать то, что было сегодня и смеяться, а может забыть этот день как часть кошмара, но я хочу попасть в свое будущее. И сделаю для этого все.
Великанша, и правда, отвернулась сразу же, как он начал переодеваться, но пред этим положила на стол полотенце, так что Антон просушил волосы, энергично растерся им и почувствовал, как согревается. А когда закутался в огромный халат, тепло приятно разлилось по телу, так что его невольно захлестнуло чувство симпатии и благодарности к этой «каменной леди». Должно быть это ее халат, подумал он, судя по размеру. Дама итак возвышалась над ним, как гора и примерно так же превосходила его в ширину, а за последний месяц Антон исхудал и стал похож на узника концлагеря, так что просто утонул в халате.
– Ах, да. Чуть не забыла. – Она повернулась, не дожидаясь, пока он сообщит, что готов, и поставила на пол перед ним пару пляжных тапочек. Поношенных, но чистых и сухих. – Твои кроссовки наградят тебя простудой, если останешься в них. Так что надевай.
– Спасибо, – на этот раз он не стал возражать. – Вы так добры к совершенно незнакомым людям. Большое вам спасибо за всё.
Она отмахнулась, скрестив руки на необъятной груди и критически оглядывая гостя.
– Тебе из него хоть палатку шей, – невероятно, но она улыбнулась, и как-то сразу стала походить на добрую бабушку, а не на жену великана-людоеда. – Вас троих в этот халат завернуть можно, и еще место останется.
И она начала смеяться. Антон на секунду застыл, пораженный этим зрелищем, а потом улыбнулся в ответ.
– Ребята, это просто отпад! – дверь в ванную распахнулась, и в кухню, кружась, влетела Рита.
Тут и Антон не смог сдержать смех – на ней был старый-престарый сарафан из белого ситца, весь в рюшах и оборочках, он доходил ей почти до щиколоток, а на плечах вместо шали красовалось полотенце. Из ванной слышался задыхающийся смех Аннеты.
Рита легко подлетела к нему, как бабочка или фея в белоснежном ореоле ткани, обвила его шею руками и, игриво заглянув прямо в глаза, спросила:
– Ну как?
– Потрясающе! – выдохнул Антон и не соврал, с мокрыми волосами и сияющими глазами она и правда казалась ему пришелицей из другого мира или эпохи.
– Не хочешь махнуться? – она начала щупать его халат, а потом критически оглядела его с головы до ног и добавила, – или, может, просто поделишься парой метров ткани?
Они оба захихикали.
– А самое мощное на нашем дефиле мы приберегли напоследок, – весело сказала Рита, – такого вы точно не видели нигде и никогда. И не увидите, так что дорожите моментом, дамы и господин. Аннета, выходи!
Из ванной снова послышался взрыв хохота, а потом, вышагивая модельной походкой и смеясь, как сумасшедшая, в кухню вошла Аннета. На этот раз хохотала даже великанша. Огромная блузка с ядовито-розовыми розами доходила Аннете до колен и болталась на ней как парус, а под ней почти до пола висела зеленая юбка, тоже широкая. Девушка напоминала ожившее пугало, особенно с полотенцем, намотанным на голову как тюрбан.
– Бойся своих желаний, – задыхаясь от смеха, сказал Антон, подмигивая Аннете, которая все дефилировала по кухне не совсем твердой от смеха походкой, – бойся, потому что они сбываются.
– Спасибо вам большое, – сказала Рита, когда все отсмеялись, – если бы не вы, мы бы точно подхватили простуду, дождь просто ледяной и ветер такой сильный. Большое спасибо.
– Вы не подумайте, – вмешалась Аннета, – мы над собой смеемся, просто мы такие… – она на секунду замолчала, подбирая нужное слово, – такие нелепые в этом во всем. Но мы очень благодарны вам, спасибо еще раз.
– Да, вы и меня повеселили, – заявила дама, уперев руки в бока и занимая уже почти всю кухню, – и я не из обидчивых. А вот вам придется вызывать машину, в таком виде лучше далеко не уходить.
И ее широкая грудь снова заколыхалась от смеха.
– Идите за мной, – сказала она, тут же возвращаясь в привычный образ, как будто и не было этого смеха и улыбок, от которых она становилась похожа на обычную добрую бабулю, – она сейчас занята, подождёте немного. Там просторнее и есть, где сесть.
И, не дожидаясь ответа, она развернулась и вышла из домика, переглянувшись, все трое последовали за ней. У дверей она дала им большой кусок целлофана, сама же раскрыла свой потрепанный зонт и уверенной походкой направилась к первому домику. Построившись «паровозиком», Антон встал первым, Аннета – последней, гости накрылись целлофаном и последовали за дамой, стараясь не сойти с узких дорожек и не наступить на цветы. Над головой раздался такой оглушительный раскат грома, что Антон почувствовал, как вздрогнула земля, и в ту же секунду с неба посыпался град.
