И подпись: И. В. Лобановский. Чёткая такая, красивая. Видно, что не раз человек документы всякие подписывал.
Виноват, значит. Что он сделал такого? Пренебрёг честью — это как? Когда взятки брал? Когда велел инженеру Краевскому дело о взрыве поезда замять? Да ещё какие-то проклятые деньги… Акции какие-то.
Эх, не успел я! Немножко, самую чуточку не успел. Как там сказал господин Сурков — что за день такой, люди мрут как мухи? Странно это.
Думай, Димка, думай. Ведь с чего всё началось? Сначала инженер Краевский приезжает на место взрыва поезда. Нет, ещё раньше… сначала взрывают поезд с графом Бобруйским и знатным эльфом. Вот взрыв, граф с эльфом разлетаются на мелкие кусочки. Для инспекции приезжают англичанин Джеймс Лоу и Алексей Краевский — инженер. Ругаются. Разбитый взрывом локомотив отправляют в столицу, на экспертизу.
Потом иностранец Лоу при всех говорит, нагло так, что взрыв локомотива — это наш недосмотр, и что у наших людей руки кривые. А локомотив английской работы — ни при чём. Инженер Краевский, опять же при всех, требует повторной экспертизы и посылает наглеца Лоу по известному адресу. Лоу обзывает инженера лжецом. Я вызываю Лоу на дуэль.
И вот — Джеймс Лоу помер, не успел я до него добраться. Инженер Краевский его убивает, бросается в реку и тонет. Перед этим признавшись, что ректор Лобановский — его наставник — велел ему замять дело о диверсии. Ректор что-то знает и велит ему молчать.
И вот Лобановский тоже мёртвый. Сюрприз, ёлки зелёные!
Да, прав надворный советник Сурков — людишки мрут как мухи… Внезапно.
— Господин капитан, не смейте ничего брать со стола! — резко сказал пожилой сыщик. — Посторонних попрошу покинуть помещение! Господин Сурков, уж вы-то должны знать.
Сурков надулся, говорит, важно так:
— Мне, Иван Дмитриевич, дозволение не нужно. Имею право находиться. А господин капитан за компанию со мной.
— И всё же попрошу не путаться под ногами и не мешать следствию, — твёрдо сказал пожилой.
Сурков нахмурился, но спорить не стал. Видно, чин у пожилого сыщика не меньше, чем у Суркова. А может, и побольше.
Эх, думаю, погонят меня сейчас отсюда, а я ведь только что ниточку нащупал. Думал ведь, что всё — потерял след. Когда инженер в речку плюхнулся. Когда труп англичанина Лоу исчез, даже улик не осталось.
Нет, господа полицейские сыщики. Никуда офицер Найдёнов теперь не уйдёт, даже не надейтесь.
— Прошу прощения, — говорю, — имею право находиться не меньше, чем господин Сурков. Он по своей части, а я — по своей. Дело это представляет государственный интерес.
Пожилой сыщик удивился. Сурков повернулся ко мне, моргает. Не ожидал такого.
— Позвольте спросить, господин капитан, вы от кого здесь? — спрашивает пожилой сыщик. — А государеву службу мы все исполняем, в меру своего усердия.
— Позвольте представиться — Дмитрий Найдёнов. Нахожусь в личном подчинении князя Васильчикова, Андрея Михайловича. Так что простите, но уйти не могу — служба.
Все на меня уставились, даже доктор забыл застегнуть свой чемоданчик.
Сурков сразу мрачный стал. Ясное дело - думал, он главный надо мной, а вышло наоборот. Князь Васильчиков — это вам не кот чихнул. Сурков ведь на особую канцелярию работает, а главный над ней кто? Правильно, князь Васильчиков. Особа, приближённая к государю. Так что я, выходит, выше Суркова. Не по званию - по положению.
Пожилой сыщик спрашивает:
- Так что же, князь вас лично сюда прислал?
Ну, мне что терять, и так уже по самые уши. Кивнул я, отвечаю:
- С высочайшего соизволения.
И глазами на потолок показал, типа, государь одобрил, собственной персоной. Ещё перстень алмазный, что мне от государя вручили, повернул камнем вверх. Чтоб виднее было.
Ну а чего зря время терять. Эльфов у сыскарей нет, гоблинов тоже. Следы искать некому. Разве что мне. Зря, что ли, я недавно в гостинице жулика-администратора влёгкую прижал? Пакетик с травкой у него в кармане нашёл, как экстрасенс или фокусник какой. Ясное дело, я не фокусник, но Дар оказался полезный. Или это не Дар действует, а талисман у меня на шее, от Иллариэль? Ну так всё равно польза.
