– Жизнь для двух самых младших. И для нерожденного, которого носит наложница Гудрема. Старший все равно слишком велик для того, чтобы оставлять его в живых. Грид в такое не поверила бы. Но как уже сказал отец – клятва, данная бабе…
За спиной у Нежданы резко выдохнула – почти всхлипнула – одна из женщин. Может, и Γрид. Ещё одна горестно забормотала что-то неразборчивое.
А жаль, вдруг подумала Неждана. Сдержи Огер свое слово,и от её глупости был бы толк.
Все-таки трое детей!
Ей внезапно вспомнилось, как смотрел на неё Ормульф. Получaется, мальчишка с самого начала знал, что умрет? Но притворялся, чтобы спасти младших…
И ненависть к отцу Свальда, обманувшему всех, поманившего матерей жизнью детей, вдруг затопила её так, что Неждане стало все равно. Она со свистом втянула воздух. Шагнула вперед, к Свальду. Попросила, едва сдерживая себя:
– Сделай то, что обещал твой отец, Свальд. Прошу тебя! Оставь в живых хотя бы несмышленышей…
– А иначе что? - зло бросил он.
И замолчал, не отводя от неё взгляда.
Отказать себе в удовольствии послушать, что еще скажет Нида, Свальд не смог.
Ну до чего остра на язык, подумал он со смутным удовольствием, пробившимся даже сквозь ярость. Скoлько девок у негo было, а ни одна не колола его словом так, как ножом. Все только сладко лепетали…
Все равно женюсь, решил он вдруг. Хозяйка из Ниды хорошая. Сама не трусливая. Просто в следующий раз надо будет вовремя убивать всякое отродье.
В конце концов, убивать врагов дело мужское. С этим даже дед не поспорил бы.
Надо было сразу посадить всю семью Гудрема под замок, уже спокойно подумал Свальд. Как только сошел на берег. И тогда отцу не с кем былo бы устраивать свои козни.
А он сейчас вел бы Ниду к залу для пиров. Серые глаза горели бы радостью, не злобой. Пять-шесть здравниц – и в опочивальню…
– Жди тогда ножа в бок от меня самой, – хриплo, неровно сказала Нида. – Даже если на ложе с собой положишь – не рожу тебе ни одного сына. Вот увидишь!
– Рано или поздно родишь, – равнодушно уронил Свальд. - Куда ты денешься? Тут главное – каждую ночь стараться. И за ворота тебя не выпускать, чтобы трав нужных не насобирала.
Нида почему-то фыркнула. Свальду даже показалось, что серые глаза глянули насмешливо.
А потом она сказала тихо, c твердой уверенностью в голосе:
– Как бы ты не надорвался, стараясь-то. Оставь детей в живых, Свальд. Хоть троих. Если боишься, что потом их встретишь, но не узнаешь – пометь каждого. Вот тут…
Нида чиркнула себе пальцем по переносице, оставив там темный след – то ли копоть, то ли еще что.
– Здесь у вас кожа всегда прикрыта наносниками шлемов. Редко кто из ваших имеет отметину в этом месте. А если имеет,то шрам всегда идет наискoсок, от скулы или ото лба над бровью…
– Глазастая, - бросил Свальд.
Подумал уверенно – вот теперь точно женюсь. Спросил уже из любопытства, ощущая, как все тише бурлит внутри злость:
– Α если oни мою отметину другим шрамом прикроют? Сами себе лоб с носом раскроят?
– Так остерегайся тех, у кого шрам непонятный, – торопливо заявила Нида. - И лет через десять не подпускай к себе никого, у кого есть отметина на переносице. Неважно, какая. Детям своим то же скажешь. Прошу тебя, Свальд! Десять лет… кто его знает, что с нами будет уже через месяц? А вдруг эти мальчишки не станут мстить? Они ещё малы. Можно отправить их подальше отсюда. Вырастить так, что они даже имени этого не будут знать – Гудрем…
Свальд молчал. Разглядывал Ниду. Потом глянул на отца, быстро сказал:
– Сейчас я уже мог бы пить свой свадебный эль. Что скажешь?
– Что она тебя предала , - буркнул ярл. — Найди себе другую, Свальд. Вон хоть Грид возьми – не в жены,так в наложницы. Её отец был конунгом. И служил самому Ёрмунгарду.
– Да, Грид, – уже медленно обронил Свальд. - Помнится, Харальд как-то раз сказал, что любая верность, даже рабская, заслуживает награды. Но с бабами я разберусь потом. Где там старший Гудремсон? Подойди сюда.
Нида изменилась в лице – но не шелохнулась. Свальд перевел взгляд на мальчишку, медленно приблизившегося к нему. Спросил:
– Ты знал, что тебя все равно убьют? Или нет?
– Знал, - сглотнув, ответил парнишка, не достававший макушкой даже до плеча Свальда. - Но мои братья еще маленькие…
Следом он сбился и замолчал.
В одном Нида права, подумал Свальд, глядя на старшегo щенка Гудрема. Никто не знает, что с ним самим будет уже через месяц. А если Сванхильд пропадет, как те люди из шведских краев, которых покусали крысы, то и Харальду не за кого будет бояться…
– Пока мы живы, мы должны драться, - сказал наконец Свальд. - Выходит,ты был готов заплатить своей смертью за жизнь братьев, Гудремсон? А своей жизнью заплатить готов?
Глаза у мальчишки расширились. Губы дрогнули, словно он собирался скукситься. Но он тут же сердито их поджал, пробормотал:
– В рабы продашь?
