- Да. Галактика сгорит в огне этой войны. Те, кто не доживет до нее, могут считать свою смерть везением. Потому не беспокойся о брате. Он погибнет до всего этого, и Хаос не коснется его души. Твое сознание тоже умрет совсем скоро, а то, что продолжит твой путь – уже не будет тобой. Только Твоя сущность могла бы остаться напоминанием о вас, но помнить все равно будет некому. Ваши имена стерты, ваши деяния преданы забвению. Могу обещать, что это будет милосердием для вас обоих. Вы и так страдали слишком много для смертных. Так ты готов принять свою судьбу?
Волк нервно рыкнул.
- Ты не досказал. Что он сделает? Как он умрет? Из-за чего?
Странно и непривычно было слышать тоскливый вздох от порождения Варпа.
- Он не сможет смириться с реальностью и убьет себя. Он уйдет из жизни добровольно. Почти так же, как это пытался сделать ты, но не с помощью яда. Он почти бессмертен, но не неуязвим. Его смерть будет не столь болезненной.
- Ты что, сочувствуешь?
Демон нервно хихикнул.
- Я? Вовсе нет. Мне просто жаль, что он так и не станет нашим достоянием. Вы всю жизнь шли плечом к плечу и были идеальной парой. Его смерть это огромная потеря для нас, а если бы мы смогли обойтись без этого маскарада с одержимостью, и вы приняли бы истинный путь добровольно – нам не были бы нужны легионы. Однако, всегда приходится довольствоваться тем, что есть.
Антей молчал, и тварь, поколебавшись, договорила.
- Ты знаешь, что это правда. Наш симбиоз не позволяет нам скрывать друг от друга свои мысли. Ты ничем ему не поможешь – ты попросту не доживешь, но к чему испытывать лишнее чувство вины за то, чего нельзя и более того – не нужно менять.
Легионеры в красной броне стояли почти на расстоянии удара и ждали, уже совершенно спокойно. Возможно, они знали об этом странном диалоге, и из уважения к старшему Нерожденному не мешали его завершить.
Шерсть на хребте зверя опустилась. Чудовищная пасть захлопнулась с громким лязгом, и Волк в упор глянул на ближайшего Несущего Слово. Тот едва заметно отстранился, готовясь нападать.
Признавая свое поражение, Антей коротко произнес, обращаясь к своему Нерожденному:
- Я согласен.
Словно бы сомневаясь в решении странного человека, Аскафер переспросил:
- Ты отдаешь себя во власть Истины?
Короткое согласие произнести было стократ труднее.
- Да.
Белый волк неуклюже сделал шаг вперед. Сломанные лапы отозвались болью, но что-то произошло еще. Он с визгом упал на камни, но еще до того, как кто-то из легионеров успел бы нанести удар. Что-то острое вонзилось в подушечку единственной здоровой лапы, когда она коснулась земли. Впрочем, для Несущих Слово это его движение стало сигналом к нападению. Энергетические клинки полыхнули, три из пяти даже попали в цель, но что-то в мозгу зверя переключилось. Это больше не был легионер. Это был хищник, загнанный и раненый, но это был нерассуждающий дикий зверь, который не подчинялся доводам визжащего демона. Ему понадобилось лишь два рывка головой, чтобы не ожидавшие таких перемен предатели потеряли разом двоих собратьев.
Оставшиеся трое успели прожить еще несколько секунд, но, даже рыча от боли в лапе, зверь настиг их и прикончил.
Убедившись, что врагов больше нет, волк лег, вытянув вперед левую лапу. Нечто там причиняло боль, и он осторожно принялся обнюхивать подушечки в поисках того, что могло привести к таким невероятным последствиям – на снег сбегала белесая кровь. Не всякий противник смог бы сделать подобное, он выживал во многих, куда более опасных переделках, и был по-своему удивлен.
Широкий язык принялся зализывать рану. Собственная кровь была неприятна на вкус, но инстинкт говорил, что это необходимо.
Язык коснулся чего-то острого. Потом снова. Это была какая-то заноза. Она засела глубоко – пока он убивал, он был вынужден опираться именно на эту лапу.
Мелкие передние зубы осторожно вцепились в торчащий кончик этой помехи. Не вышло. Тогда он надавил сильнее, но зубы вновь соскользнули. Так или иначе – это следовало убрать, и, повинуясь необходимости, волк полоснул бритвенно-острыми клыками по собственной плоти, а затем с силой вгрызся в собственную лапу. Зубы, наконец, надежно сомкнулись на занозе и осторожно потянули для пробы, а затем сильно дернули. Почти получилось – по крайней мере, теперь наружу показался более длинный конец непонятной вещи. Волк попытался снова, и на сей раз - ему удалось выдернуть это окончательно.
Он выплюнул свою находку на снег и обнюхал.
Это была кость. Слишком правильной формы чтобы быть осколком. Это было нечто знакомое зверю, нечто такое, что он когда–то видел.
- Что ты наделал?
Визг демона, наконец, достиг своей цели. Антей моргнул, наконец, придя в себя. Он все еще был волком и лежал на камнях, пытаясь зализать раненую лапу, а перед ним, весь в его крови, лежал, подобранный им раньше, клык легионера.
Все еще не поняв в чем дело, он поднял голову, чувствуя запах и иной крови.
- Что произошло?
Аскафер замолк довольно неожиданно, но потом вновь взвизгнул.
- Ты убил их, всех. Что на тебя нашло?
Волк тряхнул головой.
- Я ничего не помню. Я…
