Легионеры шли очень осторожно. Они опасались Волка даже при таких его ранах, и он оскалился, хотя и понимал, что ему никуда не деться. Последним шансом было обращение и надежда, что и тогда демон останется бессилен. Собираясь с силами, склонив голову и зажмурившись от предчувствия боли, он тихо прошептал:
- Прости, Сигурд.
С треском, который было проще почувствовать, чем услышать, он дернулся в сторону. От этого движения сместились начавшие срастаться кости. На ледяные камни вновь хлынула кровь, когда их края распороли плоть. Хватанув широко раскрытым ртом воздух, Антей выгнулся от боли, но на мгновение возник страх, что у него ничего не выйдет.
Вюрд, на сей раз, был милостив к нему. У него получилось, хотя это и заняло времени больше, чем обычно. Когда его крик сменился грозным рыком, на скудном снегу застыл чудовищных размеров волк. Шерсть на загривке была вздыблена, хвост угрожающе поднят, а голова опущена.
Все-таки это был уже не тот зверь, которого раньше страшились даже слуги Хаоса Неделимого. Обращение не полностью смогло восстановить его тело.
Шкуру пятнали многочисленные раны, кости срослись неправильно, а из пасти при дыхании капала кровавая слюна. Правая лапа так и не восстановилась, она висела, скрючившаяся и бесполезная.
Замершие, было, легионеры переглянулись, и вновь пошли вперед, обнажая оружие. Прямо на ходу их собственные тела деформировались вместе с доспехами.
Антей как никогда остро ощутил, что осознает себя человеком в теле огромного зверя, и впервые он почуял в приближающихся к нему тварях родство. Это было горькое чувство.
Досада от того, что они предали, что он сам оказался предателем, приняв то, чем стал, то, что теперь текло в его жилах. Благословение. Пролитая им кровь невиновных братьев только усугубляла все это. Пути назад уже никогда не будет, и из этой схватки он впервые не выйдет победителем, даже если одержит верх над этими тварями, что приближались к нему. Теперь уже – они его собратья. На краткий миг возникла малодушная мысль.
Если все равно уже ничего не изменить – почему бы не сдаться? Сделать все быстро и принести эту последнюю жертву собственной кровью, и окончить свое существование, чтобы не видеть того, к чему оно привело.
На этой мысли Аскафер завозился, словно прислушиваясь к мыслям человека, а потом и решил добавить собственный голос – на удивление мягкий, почти заботливый.
- Да. Сдайся. Позволь им убить тебя. Они сделают это быстро, и мы оба сможем, наконец, отдохнуть. Ты ведь этого хочешь?
У Волка не было желания спорить и в очередной раз лгать себе же.
- Хочу.
Он действительно устал. Не физически. Его не тяготила ноша десятилетий, он уже давно не был человеком, но время обернулось кровью и болью, которые нести было куда тяжелее.
Кто-то когда-то сказал, что каждому ноша дается по его силам. Это была гнусная ложь. Этой ноше никогда не было меры, и только когда у несущего ломался хребет от непомерной тяжести, он, наконец, освобождался от этого.
Хребет Волкодава был прочен. Если даже Хаос был бессилен оборвать его Нить – что будет дальше? Едва ли он хотел знать ответ.
Из пасти волка вырвалось облачко пара.
- Если я сдамся сейчас…
Аскафер потянулся.
- Ты все же решился?
Из его голоса пропала издевка. Он больше не насмехался.
Волкодав помедлил.
- Возможно. Скажи мне одно, Аскафер, и скажи правду. Если я пойду на это – что будет с моим братом? Он останется жив? Вам хватит одного меня?
Казалось, демон задумался.
- Тебя одного нам хватит с лихвой.
Почувствовав некоторую недоговоренность, Антей насторожился.
- Что?
- Даже если он не станет добычей Хаоса – он проживет не долго.
Волк снова зарычал, и Несущие Слово замерли в нескольких шагах от него. Похоже, их Нерожденные чувствовали колебания их жертвы.
- С ним произошло кое-что совсем недавно. Скажем так – он встретил нужного человека. Очень скоро ему придется обагрить меч кровью невинного, но помешать ему нельзя – он поступит так по закону этого времени.
Когти на лапах волка прочертили глубокие царапины по камням.
- О чем ты?
- Закон требует, чтобы отпрысков предавших легионов предавали мечу, даже если они утверждают, что верны Императору. Это та цена, которую люди заплатят за свой страх.
Демон не успел договорить.
- Ты говоришь – легионов?
- Да.
Это был тихий вздох, словно тварь испытывала некоторое разочарование.
- Ты просил правды – вот правда. На нашу сторону перейдет несколько легионов, но даже те, кого будут считать верными Терре – вписываются в наши планы, и даже среди них найдутся те, кто видит, как порочна власть ложного бога.
- Ложного бога?
- Вы зовете его Императором.
Антей хотел, было, высказаться, что это ложь и этого не может быть, но промолчал. Он сам был подтверждением слов Аскафера.
- Будет война?
Аскафер облизнулся, но без особой радости.
