Антей никогда не был на Фенрисе, но понаслышке знал от других Волков о том, насколько непроста там жизнь. Это воспоминание было вторым, внезапно возникшим в памяти, вместе с загадочным зверем – кракеном. Что в историях Влка Фенрика было правдой о чудище, а что просто вымыслом – он не знал, но почему-то он считал, что именно эта тварь сейчас тянет его вниз. Он даже не вспомнил о том, что находится не на Фенрисе.
Вцепившись в обвившее горло щупальце, и отчаянно брыкаясь, Волкодав принялся вырываться. Он рычал сквозь зубы, не смотря на то, что вокруг него была толща смертельно ледяной воды.
Он знал, что ранен. Он чувствовал боль в переломанных костях и немилосердно располосованных мышцах. В воде он чувствовал привкус собственной крови, привлекающей еще больше хищников, чьи тени метались вокруг, не решаясь претендовать на добычу более крупного хищника.
Антей неистово дергал за держащий его отросток, но это приходилось делать лишь одной рукой – вторая была сломана, как и обе ноги. Силы были на исходе, когда, откинув голову назад, он просунул под щупальце пальцы относительно целой левой руки. Шею сдавило еще сильнее, но он не остановился и продолжил надавливать на преграду, пока между шеей и чужеродным организмом не оказалось предплечье. То, что не удалось оттянуть от себя, он решил отодвинуть, и, напрягаясь изо всех сил, резко сдвинул руку от себя, размыкая смертоносное объятие.
Он почти услышал скрип, когда ему удалось преодолеть сопротивление животного. Он оттолкнул щупальце и бросился в сторону, пока оно снова его не поймало. Едва ли он мог спастись, но это не особо его заботило.
***
В то же мгновение вода исчезла. Судорожно вздохнув, Волк открыл глаза.
Он лежал на голом камне, слегка присыпанном снегом. Странное ощущение объяснилось быстро. Он больше не нуждался в воздухе, да его тут и не было, как почти не было и атмосферы.
Рывком попытавшись встать, он почувствовал боль. Многочисленные раны и переломы исковеркали тело. В двух сотнях метров дымились останки Грозовой Птицы, сохранившие отвратительно-красный цвет. Видимо, его вышвырнуло в пробоину или он бессознательно выполз сам, хотя не должен был выжить. Не должен был дышать той смесью газов, что его окружала. Приподнявшись на левом локте, он понял причину, по которой все еще жив. С губ сорвался болезненно-стыдливый стон.
Рядом с ним на камнях лежал, слабо поблескивая отсветами скудного огня, разорванный на две части псионический ошейник. Камни, добытые на далекой планете, потускнели, утратив прозрачность, и рассыпались крупными неровными осколками. Сам металл был покрыт пятнами, похожими на ржавчину.
Аскафер лениво потянулся и несильно сжал когти, напоминая о себе.
- Ну, что ты сделаешь теперь?
Он не торопился вновь предъявлять права на это тело. Он откровенно развлекался, ожидая следующего хода от Волка.
- Что теперь?
К счастью, Антею не нужно было говорить. Даже на это сил почти не осталось.
Он почувствовал некоторое замешательство в ответе твари.
- Не знаю. Ты должен был умереть, но ты выжил, и до сих пор жив. Значит, мне придется подождать. А ты пока осмотрись. Впрочем, можешь помочь нам обоим, если найдешь способ убить себя.
Невесело усмехнувшись, Антей вновь опустился на ледяные камни.
- Нет.
Аскафер фыркнул.
- Тогда остается надеяться, что сынам Проповедника хватит сообразительности прислать сюда кого-нибудь, чтобы они довершили начатое.
Волкодав победно улыбнулся.
- То есть ты не можешь ничего сделать со мной. Не можешь заставить меня двигаться?
На сей раз, демон промолчал, подтверждая правоту Волка.
- Почему?
Он снова не ответил.
Постепенно холод начал сковывать все тело. Онемение расползлось, практически полностью парализовав его. Будь на месте Антея смертный, да даже и легионер – он бы уже был мертв, но странности метаболизма позволяли ему оставаться почти живым, лишив его части чувств. Он перестал чувствовать свое тело, и вместе с этим ушла боль. Сердца бились очень редко, и пародия на дыхание тоже почти прекратилась. Он прикрыл глаза. Это состояние было похоже на анабиоз. Он ждал, пока за ним придут его палачи.
Время текло неспешно, неизвестно даже, сколько его прошло, пока до оставшихся на орбите Несущих Слово дошло, что что-то не так. Хотя, возможно, что прошли лишь часы, и они следили за всем ходом процесса.
То, что они прибыли, он понял по едва различимой, поначалу, вибрации. Все теперь воспринималось очень странно, но едва тело получило первые сигналы о присутствии других форм жизни, оно само принялось спешно приводить себя в боеготовность. Резко распахнув глаза, Антей увидел, как к нему осторожно подходят легионеры семнадцатого. Все – в красном керамите с оскаленными лицевыми щитками шлемов. Все – одержимые, или благословленные - по их мнению.
Почуяв врага, в нем отчаянно принялся скрестись зверь. Это был не демон, это был волк. Он чувствовал свободу и противника, и рвался наружу.
Перекатившись на живот и уперевшись левой рукой, оберегая по-прежнему неподвижную правую, он приподнялся.
