Под прямым, но абсолютно не тяжелым взглядом Волка, Адриана Фрай почувствовала, как у нее защипало в носу, и на глазах выступили предательские слезы. За всю свою капитанскую карьеру, да даже и дольше, она позволила себе проявить чувства лишь во второй раз. Она уже знала, что тогда старший вожак не погиб. Предатели забрали его живьем, и среди экипажа поползли слухи о том, что с ним сделают. К сожалению, находились глупцы, которые предполагали недостойные вещи, и невольно капитан сама начала задумываться об этом. Конечно, едва ли всерьез, но она все равно с неудовольствием одергивала себя же.
Он не был ей другом. Но только по ее вине. Когда Стая только знакомилась с новыми кораблями, экипаж был насторожен. Все же – крутые нравы были во всех легионах, но когда прошло совсем немного времени – все изменилось. Волки исподволь копировали вожаков, а те никогда не принижали простых смертных. Эти Волки были особенными, и она знала, что каждый член экипажа, каждый смертный солдат был горд тем, что оказался приписан именно к этой Стае. Многие из них стали друзьями. Во всяком случае, атмосфера их взаимоотношений была теперь куда теплее положенного строгими уставами и догмами. Люди здесь не были расходным материалом. Их берегли, как крайне важный ресурс, но никогда они не чувствовали себя вещами.
Только она одна держалась в стороне, когда после жестоких схваток люди веселились или вспоминали павших вместе с Волками. Снисходительность. Она несколько переигрывала со своей гордыней, и казалось, что так будет длиться вечно, потому что ей слишком многое позволялось. Конечно, ей было жаль, когда в последний путь уходили великолепные воины – не важно, были ли они из армейского подразделения или легионерами. Это всегда было грустно, но потеря вожака сказалась на ней гораздо сильнее. Его лицо долго оставалось перед ее мысленным взором – некрасивое, слишком звериное, чуждое. И невыносимо честные тоскливые глаза. Смотреть в них было неприятно. Они заставляли задуматься о том, может ли она сравниться с этим Волком в своей преданности, честности, готовности к чему-либо. Тогда она отвечала себе что да, она готова, это ее долг, она пойдет на все.
Сейчас только она осознала всю глубину своих заблуждений.
Он никогда не жил громкими понятиями о долге, чести, законах. Они были своего рода дополнениями к его жизни. Он был предан всегда, до самого конца. Пусть и по-звериному, но куда чище прочих, без тени гордыни. Брату, Стае, Легиону, Человечеству. Даже мысль о том, что он мог предать все это, выглядела кощунством. Это они предали его. После всего, что он сделал для них – они оставили его одного. Они отдали его на расправу предателям.
***
Сигурд не требовал ответа. Он был слишком умен и тактичен. Его вопрос был риторическим. С лихвой хватило двух мокрых дорожек на лице женщины. Она даже не пыталась изобразить гордость. Время для этого уже ушло.
Вместо этого она снова заняла свой трон и сомкнула пальцы перед лицом.
- Итак, лорд Сигурд, вы желаете, чтобы мы сбежали, и вы остались бы один на один с ними?
Отвернувшись от Драгнира, он бросил:
- Да.
Она откинулась к спинке трона.
- Нет.
И тут же, не дав ему продолжить говорить, сделала небрежный жест рукой.
- Я не хочу, чтобы мой последний вожак принес себя в жертву. Я не побегу. Пусть остальные уходят, но вы не посмеете лишить меня этой чести.
Драгнир шагнул вперед, минуя руку с инфокристаллом. Он почти прорычал в лицо Сигурду:
- Ты не отдашь этого приказа. Ты не обесчестишь нас перед лицом Всеотца и примарха.
Вожак нехорошо улыбнулся.
- Вы хотите, чтобы они просто перебили всех, и ушли без ответа? Они не будут стрелять – посмотрите на них. Это абордаж. Они знают, что сильнее. Нужно сообщить обо всем примарху. Он должен знать, кто нас предал.
Волк мотнул головой.
- Едва ли это что-то решит. Наверняка предательство такого масштаба уже вскрылось. Мы должны атаковать их. Прикажи открыть огонь. Пустим им кровь во имя Фенриса и Терры!
Капитан едва заметно качнула головой. Она ждала приказа вожака, но тот сделал точно такой же отрицательный жест
- Нет. Мы не будем ввязываться в бой. Я отдал приказ, и вы выполните его
Адриана Фрай хищно улыбнулась.
- А я полагаю, что вам придется терпеть наше присутствие, лорд Сигурд.
Вожак обернулся к капитану. Его глаза уже опасно посветлели. На сей раз, женщина перешла все пределы дозволенного.
- Капитан, не забывайтесь. Я отдаю приказы, а ваше дело подчиняться.
Драгнир, почуяв неладное, сделал пару шагов назад. Язык тела был для Волков еще одним способом общения, инстинктивным и красноречивым. Всем своим видом сейчас легионер выражал непокорность воле вожака, он не был с ним согласен, но пытался обойтись без излишней демонстративности.
Капитан, напротив, вела себя все более вызывающе. Она, не торопясь, встала с командного трона и вплотную приблизилась к закованному в доспехи Сигурду. Она была настолько миниатюрной рядом с ним, что ее поведение было абсурдным до крайности.
Тонкий указательный палец ткнулся в грудную пластину брони вожака.
- А теперь замолкни, Волк, и послушай меня.
