На шкуре он разложил многочисленные трофеи своего брата.
Это был двоякий ритуал. Одновременно он мог использоваться и для того, чтобы проводить дух воина в иной мир, и чтобы узнать о его пути по нему. Он делал это впервые и понятия не имел, что должно получиться.
Закрывая глаза, он надеялся лишь на то, что тварь не нанесет удар сейчас, пока он будет беззащитен.
Она не тронула его, позволив совершить этот ритуал, но желаемой цели он не достиг. Он не сумел увидеть путей души Антея, и в сознание закралось подозрение, острыми когтями сжавшее сердце.
Так ли он был прав, когда в очередной раз хоронил брата? Так ли он был прав, убеждая остальных в том, что он мертв?
Он допускал вероятность, что тварь из варпа поглотила душу Антея без остатка. Но так же была возможность, что она оставалась где-то внутри Кровавого Волка, и тварь эта все же была Антеем, пусть и отчасти, но это не воодушевляло. Более того – это причиняло боль. Если он действительно там, значит твари варпа не оставят его в покое. Они заставят его заплатить за все, за само его существование. Это в корне меняло план Сигурда. Он не мог сдаться. Он обязан был прожить достаточно долго, чтобы каким-то образом спасти Антея, как тот всегда спасал собратьев. Должен был быть способ это сделать.
Сигурд оскалился при этой мысли. Постоянство ситуаций, когда он по глупости оказывался в роли спасителя – раздражало его. До какой степени нужно было быть слепым, чтобы не видеть сплетения Нитей Вюрда, лжи, истины, псевдослучайных событий. Какие силы были замешаны во всех этих проклятых играх, чтобы заставить всех их делать то, что нужно. Не просто одного - двух смертных. Целые легионы. Как это было возможно сделать?
Взглянув на кончики пальцев, сейчас скрытых перчатками из композита, он не то чтобы знал ответы на все эти вопросы, но отчасти понимал их масштаб. Вместе с тем, он прекрасно осознавал, что его разум не в силах постичь ни всей картины событий, созданной при участии этих самых сил, ни разрушительных последствий.
На кону стоит вселенная – это было известно от чересчур болтливого демона в облике Вол Нартона. Если даже непостижимые планы Императора простирались лишь на эту галактику, то, что противостоит человечеству? И что они выпустили в этот мир, не сумев вовремя принять нужных решений?
От размышления Волка отвлек сигнал автопилота. Тот долго вел машину без участия человека, но теперь требовал вручную посадить ее – его настройки сбивались из-за многочисленных неровностей рельефа и сбоивших показаний высотомера.
Сигурд знал причину этого и хладнокровно швырнул челнок вниз.
Он не боялся разбиться. Сейчас, когда было поздно что-либо менять, он позволил себе выпустить на волю все, что Волки презрительно звали колдовскими силами, не зная истины и масштабов реальной проблемы. Как и он сам когда-то.
Все, что он так до конца и не постиг. Это оказалось невозможным, но это больше не пугало.
Системы одна за другой стали сходить с ума. Индикаторы хаотично мигали. Показания приборов то зашкаливали, то обваливались за нулевые отметки. Если бы в кабине был хотя бы простой легионер – «Птица» уже потеряла бы управление, но Огненный Волк больше не был им. Он разорвал узы этого братства в тот самый момент, как его руки умелым движением разложили по шкуре неизвестного зверя трофеи братства, а губы беззвучно произнесли первые, мало кому известные мантры древнего языческого заклинания давно вымершей расы.
Он нарушал правила легиона и раньше. Однако, он впервые сделал это таким образом, в открытую, окунувшись в пучины варпа в одиночку, гораздо глубже, чем раньше, глубже, чем было дозволено Рунным Жрецам.
Это было то самое обещанное знание. Провидец не обманул его. Понимание приходило со временем. К счастью, никто не заметил странностей, когда очень вовремя проявлялись какие-то познания.
Он усмехнулся. В такие моменты он позволял Хаосу в открытую управлять собой.
По рукам, твердо удерживающим рычаги управления, струился огонь, растекаясь по коже и вырываясь сквозь броню. Он не прожигал ее. Он проникал сквозь нее. Тело наполняла легкая жгущая боль, но пока что она была слишком незначительной. То, что придет потом, если он проживет достаточно долго, будет куда хуже.
Это провокация. Тварь варпа заставляла его прибегать к использованию этих способностей, чтобы управлять транспортом, и он позволял ей это. Впрочем, сопротивляться он мог, только используя всё те же силы. Это была даже не ирония. Это была неприкрытая издевка.
«Ну что, Волчонок? Что ты будешь делать теперь?»
Он сначала не осознал, что его спросили. Ему казалось, что вопрос задал он сам. Тварь проникла в его сознание настолько незаметно и мягко, что он на мгновение опешил. Самое плохое, что ее присутствие можно было назвать приятным. Дружеским. Братским.
Сигурда передернуло, и он заставил себя привести мысли в норму.
