Мстительно улыбнувшись, он разжал пальцы и откинулся назад, на спинку сидения, закрыв глаза. Где-то внутри черепа раздался легкий смешок. Вместе с тем болтанка прекратилась. Судно продолжило спуск на той же скорости, но теперь движение его было совершение иное. Не механическое. Словно нечто надежно удерживало его в руках, бережно, но быстро неся туда, куда нужно.
С приоткрытых губ сорвалось облачко пара. Простейший прием. Глубокий выдох и вдох. После этого можно было сосредоточиться на нужном.
- Что тебе нужно, тварь?
Какое-то время ответа не было, но потом он все же прозвучал. Такой непривычно мягкий, это было чуть больше чем мысль, и от этого сердце Волка готово было разорваться от боли. Это был голос Антея, но слова были не его. Он никогда не говорил так. Верный ход. Почти безупречный.
- Разве так нужно приветствовать своего брата? После того, как ты столько раз хоронил его? Неужели ты не ощущаешь своей вины?
Он не просто ощущал ее. Он чувствовал, как она убивает его. Тварь это знала. Она хотела его смерти, но просто так убивать было не интересно. Варп это Океан Эмоций, и он стремился выжать из живых все, что мог.
И все же, Сигурд держался за реальность, помня о том, что было нужно сделать.
- Мой брат мертв. Своими дешевыми трюками тебе меня не обмануть. Ты звал меня, и я здесь. Покончим с этим. Отпусти моих людей.
Снова усмешка. На сей раз почти ничего не значащая.
- Я не держу их. Пусть уходят, если хотят. Если смогут уйти от этих мелких выскочек, рожденных в нечистом союзе. Они слабы. Не думаю, что твои люди слабее их.
Тварь говорила правду. Она говорила то, о чем думала – та связь сознаний, которая обеспечивала этот странный диалог, во многом открывала их мысленным взорам друг друга.
- Ты ненавидишь своих собратьев?
И снова тварь засмеялась. Чисто и легко, как умел смеяться Антей.
- Собратья? У тех, кого вы зовете демонами, нет родства. Они спокойно могут пожрать себе подобного, чтобы стать сильнее. Они тупые хищники. Они копошатся в своих ничтожных оболочках, изменяя их, но они не делают их лучше. Ты убивал их. Они едва ли делаются сильнее. Когти, клыки, крылья, рога – ты умен мальчик, ты понимаешь, что это лишь игрушки. Безвкусные украшения. Показатель их отсутствующей индивидуальности. Ты сможешь сравнить. Я дам тебе время. Я знаю, что ты всегда тянулся к знаниям. Поиски истины достойны уважения, даже если эти потуги делает смертная букашка. Я не такой как они. Я – идеален. Я венец созидания обоих миров. Рожденный в чистом безупречном союзе. Эти жертвы были самоотверженны – в этом залог. Они не старались сохранить себя во мне, потому я – единое целое, и, в то же время, я не простая совокупность прошлых сущностей. Мои способности далеко за пределами их возможностей. Я – то, чем не стал ты. Мне жаль, что нас не двое. Когда ты покинешь мир живых, у меня не останется достойных противников.
Сигурд поморщился. Самолюбования демона раздражали.
- Ты так уверен? Примархи, Император – они больше чем люди.
Тварь фыркнула.
- Ты не знаешь всего о них. Примархи – сверхлюди, но их суть осталась человеческой. Им не чужды страсти и желания. Каждый из них найдет в объятиях Хаоса то, чего не дал им отец, или чего они не смогли добиться сами. У всех есть своя цена, мальчик, но никакая цена не может быть слишком высокой для нас. Это абсолютное всемогущество и абсолютная победа. А Император…
Сигурд почувствовал подобие вздоха.
- Он не неуязвим. И не всемогущ. Он не может быть везде и знать всё. Ему придется выбирать, тогда, как у нас есть безграничный океан возможностей. Мы можем взять все и сразу. Этот несчастный смешон и жалок, как и его почитатели.
«Птица» начала ощутимо снижать скорость. Оставались считанные минуты до ее приземления.
- Почему тогда вы зовете его пусть и ложным, но богом?
- Мы?
- Твои собратья.
Тварь тихо зарычала, ее голос исказился.
- Я уже говорил, что они не ровня мне!
Потом она успокоилась. Голос выровнялся, став равнодушным.
- Он не бог. Ни ложный, ни истинный. Эти глупцы зовут его богом, потому что им его деяния кажутся достойными богов. Сам посуди – он выводит новые породы людей, манипулирует теми немногими силами Имматериума, что ему доступны, но и только. Он просто очередной тиран в расе существ, не более могущественных, чем безмозглые одноклеточные. Какие почитатели, таков и их бог.
- А какие боги у тебя?
Демон оскалился.
- Живые. Возможно, когда твоя душа расстанется со смертной оболочкой, если ее не сожрут Нерожденные, ты увидишь их. Но вряд ли. Ты стал потерей.
- Так Вол Нартон лгал мне?
- Вол Нартон? Ты имеешь в виду Иилаасс, живший в Несущем Слово, которого ты убил вдвоем с совращенным тобой легионером?
Он снова усмехнулся.
- Он и лгал, и не лгал. Для Нерожденных нет понятия правда. Для них есть лишь истина, но истина может быть сокрыта, а правда может казаться ложью и наоборот. То, как ты поймешь его слова – зависит только от тебя. Ты слышал то, что хотел или мог.
- У Нерожденных странные имена.
Опоры судна коснулись твердой поверхности. Двигатели постепенно остановили свое вращение.
