- Отправляешь меня в добровольное изгнание? – прошипел Арон.
- Разве лучше уничтожить всех? – вскинул брови полуэльф.
Маг криво улыбнулся.
- Не искушай, - пробормотал он. - Мне и так слишком сильно этого хочется… Значит, мне следует провести в лесах трое суток? И потом я вновь стану собой?
- Примерно так, - Мэа-таэль кивнул.
По дороге из подземелий им дважды встретились стражники. Они двигались не так, смотрели не так, приветствовали его не так! Злость кипела в маге, то немного затухая, то разгораясь с новой силой. Мэа-таэль пока оставался счастливым исключением, единственным, кого Арону не хотелось убить, но северянин сомневался, что так будет и дальше. Испытывать раздражение от присутствия полукровки он уже начал.
И еще – та магия его предшественника, которую он тщетно пытался вызвать, власть над стихиями – сейчас ее стало слишком много, она бурлила в нем, рвалась на волю.
В своих покоях Арон подошел к окну. Взгляд упал на стоящих внизу стражников, но в этот раз вместо ярости встрепенулась жажда. Невыносимая жажда. Эти люди, какая у них должно быть теплая, вкусная кровь!
Несколько мгновений Арон смаковал пришедшую в голову мысль, потом вздрогнул, очнувшись, повернулся к Мэа-таэлю:
- Вели приготовить моего коня, провизию, все остальное, и проследи, чтобы во дворе, когда я выйду, не осталось ни души!
*****
- Кирумо, зачем ты это делаешь? – Сейка сидела верхом на перилах, наблюдая, как брат упаковывает дорожный мешок. К сборам Кирумо отнесся с такой же тщательностью, с какой выполнял любую работу, и теперь аккуратно укладывал вещи, оружие и провизию.
- Господин Митрил очень разозлится, - сказала девочка, не дождавшись от брата ответа. Тот молча передернул плечами. Сейка вздохнула и поменяла позу, подтянув исцарапанные коленки к подбородку. Оставалось непонятным, как при этом она не свалилась со своего насеста.
- Не уходи, а? – попросила девочка жалобно, потом соскользнула с перил на землю. - Пожалуйста!
- Так надо, - буркнул Кирумо, не поднимая на сестру глаз.
- Мама с папой говорили тебе присматривать за мной, а не бросать! – дрожь в голосе подсказывала: слез осталось ждать не долго.
- Я и не бросаю! Я… я скоро вернусь. Правда! Честно, Сейка!
Но девочка уже хлюпала подозрительно покрасневшим носом…
Когда Кирумо оставил ревущую сестру и выскочил во двор, там было по-ночному безлюдно. Мальчик огляделся по сторонам, пытаясь найти причину такой странности, но увидел только господина Тонгила и управляющего, как раз выходящих из южной башни. Полуэльф выглядел странно взъерошенным, а вот маг, напротив, собранным и мрачным. Мальчика взрослые заметили одновременно.
-псте с управляющим.к ружил.какой причинычно тихо и безлюдно, словно бы и не середина дня, а ься.овь гидр может оказать на смер Кирумо, ты почему здесь? – Митрил сердито шагнул к нему. Подросток тут же сделал шаг назад, не зная в чем провинился, но не желая попасть под горячую руку.
- Кирумо, так? – маг взглянул на паренька со странной полуулыбкой.
- Арон, он из детей Стаи! – торопливо проговорил управляющий. - Это не заложник.
- Думаешь, не отличу оборотня? – хмыкнул Тонгил, потом выражение его лица изменилось, стало жестким. - Я велел тебе освободить двор. Почему он здесь?
- Не знаю! Кирумо, исчезни! Быстро!
Мальчик смотрел то на управляющего, то на мага, не понимая, что происходит.
- Кирумо, постой, - взгляд Тонгила вновь изменился, в глазах возник красноватый блеск. - Не уходи никуда, мальчик.
- Арон, остановись! – Мэа-таэль стиснул плечо мага. – Подумай! Он же из Стаи. Хочешь потерять верность Серых Братьев?
Тонгил не ответил.
- Кирумо, вон отсюда! – рявкнул полуэльф. - Живо!
Подростку стало жутко. С одной стороны, приказ мага – а приказы господина Тонгила должны выполняться без рассуждений, это знали все, живущие в замке. С другой – и сам маг, и управляющий вели себя странно… И этот взгляд Тонгила, словно бы Кирумо не живой человек, заслуживающий хоть каких-то эмоций, пусть даже раздражения, с каким взрослые иногда относятся к детям, а предмет, неодушевленная вещь.
Мальчик попятился, следя за малейшим изменением эмоций на лице мага, – но тот продолжал все также молча, с тем же странным выражением смотреть на него. Тогда Кирумо развернулся и побежал.
В лесу царили спокойствие и легкий сумрак, солнечные лучи едва попадали в редкие просветы между зеленью крон.
Арон ехал уже несколько часов, и с каждой последующей милей ему все легче становилось контролировать жажду. Первые минуты оказались самыми тяжелыми: нестерпимо хотелось вернуться и сделать то, о чем, он знал, будет жалеть всю оставшуюся жизнь.
Но теперь магия солнечной крови больше не бурлила в нем, улеглась, и северянин вновь мог дышать полной грудью. Возможно, Мэль ошибался, и Арону не требовалось несколько суток, чтобы избавиться от чужеродного воздействия?
Маг придержал коня, обернулся, глядя на тропу, ведущую к замку. Домой. Вернуться домой. Не ехать никуда, не быть в одиночестве, возвратиться к людям, таким живым, наполненным солнечным светом…
