Все они сидели верхом на существах, о которых Арону приходилось только слышать, но никогда – видеть в реальности. Это были крупные, раза в полтора больше коней, ящеры с зеленоватой шкурой, отливающей металлом. Такого же оседланного ящера подвели и северянину.
- Сейчас мы перенесемся на границу Царства, к Разлому, - обратилась к Арону черноволосая женщина, находившаяся ближе остальных. - Там развелось много солнечных гидр. Ты когда-нибудь убивал их, маг?
Арон покачал головой.
Солнечные гидры? Мифические создания Солнечного бога? Северянин с радостью избежал бы участия в этой охоте, но его мнения никто не спрашивал, а как вернуться в реальный мир он не представлял.
- Как их убивают?
- Чем можно потушить огонь и убить солнечный свет, маг? Подумай.
- Водой и тьмой? – приподнял Арон брови.
- Чуть иначе, маг, самую малость иначе, - женщина потянула за поводья, отводя своего ящера в сторону. – Следуй за мной.
Граница Царства действительно походила на границу, бездонной пропастью отделяя зелень степи от… иного. Арон несколько минут вглядывался туда, но так и не смог подобрать подходящего определения. Словно бы там не имелось ничего, кроме слепящего солнечного света.
- Гидры рождаются и растут на той стороне, - сказала женщина. - Те, кого не поглотил Разлом, проникают на нашу сторону в поисках добычи. А мы охотимся на них. Приманиваем и убиваем.
Несколько человек сошли с ящеров и встали в круг, на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Они не делали никаких движений, не произносили слов, но воздух внутри круга начал мерцать – с каждым мгновением все ярче. Потом сгустился, принимая форму белого коня - так сперва показалось Арону. Но нет, во лбу существа светился витой черный рог.
- Вообще-то рог должен быть белым, - вздохнула женщина. - Но таких мы пока не научились создавать. К счастью, гидры не различают цвет, следуя только теплу крови, а у единорогов кровь как кипяток.
Арон кивнул, не видя необходимости объяснять, что он не только впервые видит процесс создания единорога, но и само священное животное тоже. Еще во времена Первого Императора единороги считались редкостью, теперь они сохранились только у эльфов.
- А если гидры не придут? – спросил Арон. Вокруг все казалось тихим и мирным. Если на противоположной стороне что-то и двигалось, то человеческий глаз определить это был не в силах.
- Придут, - в этот раз Арону ответил мужчина, по внешнему виду имперец. - Они всегда приходят.
На периферии зрения мелькнул яркий блик.
- Вот! – радостно выдохнула женщина.
Огромное, отливающее металлическим блеском змеиное тело вынырнуло из пустоты, пронеслось мимо Арона, обдав волной горячего воздуха, и обрушилось на имперца. Огромная треугольная голова, как таран, врезалась ему в грудь. Несчастный отлетел в сторону и упал, сложившись, как сломанная игрушка. Мгновение имперец лежал в позе, невозможной для живого человека, потом… потом его тело начало расплываться, превращаясь в бесформенную темную массу. Таяло тело, таяли одежда и оружие, таяли и впитывалось в землю. Рядом Арон слышал восторженные и яростные крики, змеиное шипение, но отвести взгляд от исчезающего человека не мог.
- Ты пропустил самое интересное, – подходя к нему, укоризненно проговорила женщина. Арон вздрогнул, потом кивнул в сторону растаявшего:
- Я никогда не видел такой магии. Он…
- …растворился, - закончила за него женщина. - Так бывает. Кариш ушел на перерождение раньше срока. Охотясь, мы рискуем, - улыбнувшись, добавила. - Награда того стоит.
- Какая награда? – Арон встряхнулся.
- Кровь гидры позволяет посещать мир живых и приводить смертных в наш, - женщина пожала плечами. - Тебе это ни к чему, маг. Но, чтобы вернуться, тебе придется выпить солнечной крови. Пойдем.
Даже мертвая, гидра сияла теплым золотом. Свет ореолом окутывал длинное змеиное тело, в недавней агонии свившееся в причудливые кольца, но больше не слепил.
- Поторопись, – велела женщина. - Как только сияние погаснет, кровь потеряет свойства. Вот, возьми, - она протянула ему длинный нож. - Сделай надрез и пей. Чем больше, тем лучше.
А потом последовала собственному совету.
Из змеиного тела хлынуло… на кровь это не походило, скорее, на расплавленное золото. Женщина набирала его полными горстями и опрокидывала в себя. Солнечная жидкость стекала по ее подбородку и рукам, пятнала одежду. И чем дольше она пила, тем счастливее и моложе становилось ее лицо…
Арон перевел взгляд на гидру. Показалось, или сияние начало блекнуть?
Наклонившись, северянин полоснул по чешуе – плоть мертвого существа расступилась невероятно легко – подставил ладони и ощутил тепло, приятное и ласковое. Поднес ко рту, осторожно сделал первый глоток…
