Мужчина вздрогнул, потряс головой, пытаясь выбросить из мыслей искушающую картину. Нет, возвращаться не стоит. Пара ночей в лесу – ничего страшного. Здесь меньше вероятности кого-нибудь встретить – и убить. Кроме того, Мэль пообещал: пока он не вернется, в лесу не будет патрулей.
Монотонное движение действовало успокаивающе. Арон очнулся и осознал что стемнело, только когда конь начал спотыкаться, не различая неровностей тропы.
Несколько минут спустя северянин уже сидел на небольшой поляне, удачно обнаруженной поблизости, и смотрел на языки ровного синеватого пламени. Посторонний наблюдатель удивился бы тому, что огонь висит в воздухе над землей. Но если бы тем наблюдателем оказался маг, он скорее поразился бы бездумному расходованию резерва его коллегой. Огонь прекрасно мог гореть и на хворосте…
Арон вздохнул -магии в нем все еще был переизбыток. Пламя забирало лишь ничтожную долю чужой силы.
Северянин снял с коня первую дорожную сумку, вытащил припасы и несколько минут с отвращением рассматривал свежий хлеб, копченое мясо и сыр. Есть не хотелось. Совсем. Для пробы мужчина откусил немного хлеба, но выплюнул, так и не сумев проглотить, - по вкусу еда напоминала сухую траву.
Вторая сумка интересовала его больше – ее он собрал сам, помимо прочего, взяв несколько книг из библиотеки прежнего Тонгила и небольшое зеркало, оказавшееся на полке между книгами. Зеркало, когда-то явно дорогое, если судить по оправе из драгоценного темного дерева, мааре, теперь имело мутноватую поверхность, покрытую паутиной трещин, разбегающихся из середины овала. Внимание северянина привлекла единственная руна, выжженная на оборотной стороне оправы – «Соединение».
Арон повертел вещицу в руках, пытаясь представить, для какой цели она могла понадобиться Темному магу. Вряд ли прежний Тонгил хранил испорченное зеркало из сентиментальности.
Северянин всмотрелся в отражение, в собственное лицо, в глаза. Ничего необычного. Наверное, для правильной работы зеркала требовались заклинания, но Арон их не знал. Вот если бы оно могло показать происходящее на расстоянии: где теперь Венд, все ли у него благополучно…
Стеклянная поверхность ожила. Паутина трещин вздрогнула, колыхнулась и пропала, исчезли мутноватые пятна. Маг смотрел теперь словно в чистейшую водную гладь и видел совсем другое лицо – лицо его бывшего лучшего друга. На лице Венда отражалось такое же удивление, какое испытывал Арон.
Несколько мгновений северянин не знал, как вести себя, и Венд явно чувствовал то же самое. Потом губы Арона шевельнулись в приветствии – в унисон движению его бывшего лучшего друга.
Северянин вздрогнул – если Венд действительно видит его, то почему ведет себя столь странно? Почему в зеркале отражается каждая эмоция, каждое движение, принадлежащие Арону?
Не оттого ли, что это именно зеркало?
Мужчина перевел взгляд на свои руки, держащие магическую вещь – и едва не разжал пальцы. Эти кисти рук – они были не его. Ладони другой формы, чуть короче, чуть грубее; пальцы – с более круглым рисунком ногтей. Арон поднял правую руку и осторожно провел по лицу – отражение Венда сделало то же самое. Лицо… чужое лицо. Крупная горбинка на носу, более широкие скулы, шрам на правой щеке… У Арона не было шрамов ни в прежней, ни в этой жизни.
Маг опустил зеркало на землю, чувствуя, как слегка дрожат руки. Зеркало превращений, легенда о том, как один взгляд в зачарованное отражение позволял принять облик того, о ком человек думал. Позволял стать кем угодно – на один день или на одну ночь.
Арон вновь посмотрел в зеркало и пожелал увидеть собственное лицо. Ничего не изменилось. Арон мысленно сфокусировал магию, по-прежнему бурлившую в нем, и направил на отражение, приказывая вернуть как было. Из зазеркалья на него продолжал смотреть Венд.
*****
Последнюю безуспешную попытку вернуть свою внешность Арон сделал около часа назад и теперь, лежа на попоне, приспособленной под постель, смотрел в темное небо. Сквозь редкую в этом месте крону мерцали звезды, иногда мелькал силуэт крупной птицы. Летом северные ночи коротки, настоящая темнота приходит едва ли на несколько часов. Теплый воздух, сладкие запахи лета, - если бы не неожиданное превращение, Арон искренне наслаждался бы этой ночью. Тем более что жажда схлынула полностью, оставив его в состоянии довольства жизнью, какое он не испытывал уже несколько лет.
Да, всегда и во всем есть маленькое «но».
Похоже, воздействие зеркала затронуло только внешность, поскольку магия все так же пела в крови и никаких воспоминаний из жизни Венда в голове не появилось.
Костер, лишенный магической подпитки от уснувшего хозяина, незаметно погас. Иногда мимо поляны проскальзывали звериные силуэты, но ни один не решился приблизиться к человеку. Магическую ауру животные чувствовали куда лучше людей. Чувствовали и боялись.
Вокруг было тихо и мирно, и только насекомые продолжали безбоязненно стрекотать в траве… Пока ночь не разорвал резкий скрежет, словно кто-то водил стальными когтями по стеклу.
