Дар и медальон Маврика мало кому были известены, но ученики его прозвали: «Ищейка и Тень Обители». Ходил слух: если Маврик хотел остаться незамеченным, он оставался незамеченным, а если хотел кого-то найти – всегда находил. Поэтому чаще всего правила Обители нарушались тогда, когда он был на задании. Но самое удивительное – это то, кто оказался его учеником. Ливион.
Я заметила, что при наставнике наш с Ривом общий недруг вел себя относительно спокойно. Пытался прожечь взглядом, напускал надменность, но грубость себе не позволял. Похоже, боялся оказаться наказанным. На его месте я бы тоже опасалась, учитывая, какая тяжелая энергетика исходила от Маврика. Даже Змей, когда Иригос заикнулся о третьем старшем асигнаторе, недовольно поджал губы и помрачнел – понял, что так просто отделаться не сможет, и в итоге договорился принять задание в Тормире.
Какой-то воришка умудрился провернуть хитрую кражу и обчистить местного богача. Тот сразу же побежал бить челом правителю, но стражи успели его остановить и пообещать, что кражей займется самый лучший из асигнаторов. А кто самый лучший? Конечно же, все лучшие, но жребий пал на Змея. Иригос даже не подозревал, когда предлагал ему это задание, насколько оказался прав. Ведь в прошлом мой наставник был не только наемником, но и умелым вором. Он точно знал, как подловить нерадивого тормирского хитреца.
– Слышала? – поинтересовался Змей, когда вернулся и понял, что я не собиралась мучить его вопросами.
В ответ я коротко кивнула. Понимала – отнекиваться незачем. Ожидала, что Змей меня отругает, но он, наоборот, похвалил.
– Лишний раз объяснять не придется, – расслабился наставник.
– Надолго уезжаешь? – поинтересовалась я, не надеясь на ответ.
В последнее время Змей редко со мной разговаривал о чем-то, помимо тренировок. Но сегодня его настроение оказалось более благосклонным.
– Неделя-две, – пожал он плечами. – Я быстро вернусь. А пока тебе придется побыть под надзором Форса.
Я поморщилась, догадываясь, что в скором времени мне предстояло. И от Змея не укрылось мое недовольство. Он насмешливо ухмыльнулся и впервые за долгое время меня коснулся.
– Всего лишь две недели, потерпи, – сжал он мое плечо. – Если что-то потребуется – обращайся к Бигису, потом с ним сочтусь.
Я охотно кивнула и прикрыла глаза. Уже три месяца руки Змея казались грубыми и чужими – не теми, что помогли мне пробраться в поселение, вынесли раненую из хижины сестры и подхватили в лесу, когда я чуть не ударилась головой о камень. Но сейчас я ощущала тепло его прикосновения и словно бы вернулась на три месяца назад.
– Тали тоже уезжает? – поинтересовалась я, боясь пошевелиться и скинуть ладонь Змея.
Но он сам ее убрал, а я коротко выдохнула, когда прохладный ветер коснулся моего нагретого плеча, и продолжила спокойно следовать по аллее рядом со Змеем.
– Да, Тали уезжает, – произнес он. – Так что Рив тоже остается с Форсом.
– Ну, тогда все будет в порядке, – улыбнулась я, радуясь тому, что оставалась с другом.
Змей только двусмысленно хмыкнул, будто собрался что-то сказать, но все же промолчал. А я решила не придавать значения его короткой улыбке, похожей скорее на оскал, нежели на признак радости.
В любом случае с Риваром гораздо проще переносить нападки Грасдис и Ливиона. А то они в последнее время совсем разошлись. Точнее, Ион. Грас часто осаживала Рура и старалась ее уводить, так что если ученица Клавриса и успевала что-то сказать, то не особенно колкое и обидное. А вот Ливион без надзора Маврика отыгрывался на Риве, как мог. Особенно ему не давали покоя его синие волосы. Однако Рив не расстраивался, напротив, они стали ему даже в радость.
Он настолько привык к своему новому образу, что не хотел возвращаться к привычному виду. Однако мы с Талиной прекрасно понимали главную причину «переосмысления»: дириамским дамам нравилась его необычность. Поэтому, когда корни волос начали отрастать, Ривар тут же бросился к Бигису за новым пигментным мылом, чем сильно нас всех позабавил.
Рура тоже не спешила расставаться со своей красной шевелюрой, как и еще парочка учеников, кто осмелился последовать примеру ребят. Их наставники только и делали, что прятали взгляды за ладонями, шепотом ругали Бигиса и просили ребят выбирать не слишком броские цвета. Так со временем Рив создал в Обители новый виток моды и сыскал поддержку многих учеников, из-за чего Ливион злился пуще прежнего.
Теперь-то его остроты, подобные «Ежевичке», утратили и так практически отсутствующий шарм. И если раньше ученики похихикивали, то теперь только отмахивались и просили прекратить нести чушь.
И вот наступил день, когда терпение Ливиона лопнуло. Самый холодный день на моей памяти.
Змей был в Тормире. Талина тоже уехала на задание, а мы с Риваром находились под опекой Форса, который не щадил никого ни физически, ни морально, и я вкусила всю прелесть его надзора.
Все тренировки Форса начинались с бега, и это утро не было исключением.
