На землю закапала кровь. Все в ужасе ахнули, а у меня от такого дикого поступка поползли по спине мурашки отвращения. Змей и Талина впечатленно хмыкнули.
На лице Монира отразилась обреченность. Как бы он ни старался уклониться от ударов Ураса, капли крови все равно на него попадали: на руки, шею, лицо. В итоге парень принял решение закончить схватку быстро. С громким боевым кличем напал, нещадно молотя противника, но вскоре пошатнулся. Тряхнул головой, сбрасывая первое наваждение, и начал бить вновь. Только теперь каждый второй удар проходил мимо, а потом и первый. Урас больше не прикладывал особых усилий, чтобы уклониться. Спокойно и немного печально наблюдал, как Монир пытался его достать. А потом, подловив противника, провел окровавленной ладонью ему по щеке. В итоге, так ни разу и не ударив, Урас победил: ученик Бигиса замер и замертво рухнул.
Форс обеспокоенно бросился к раненому.
– Он жив! – тут же уверил его Урас, сам поднимая Монира. – Просто парализован…
Надзиратель понимающе кивнул:
– Позаботишься о нем?
– Да.
– Хорошо, – облегченно выдохнул Форс и громко объявил: – Урас победил!
Если после битвы Руры и Шорла зрители молчали, то сражение Монира и Ураса всех всколыхнуло. Послышались первые неуверенные возгласы. Кто-то из проигравших вышел, чтобы помочь Урасу нести Монира, а заодно похлопал парня по плечу, поздравляя с победой.
Я же ощутила на душе грусть. Не оттого, что шанс повстречать Ураса все еще остался, а потому что никто из учеников Бигиса так и не приблизился к победе.
– Следующие претенденты – Ливион и Грасдис! – сообщил Форс, присыпав горстью земли капельки крови на арене и хорошенько растерев их ногой.
Я тут же метнула взгляд на Маврика и Клавриса. Мужчины даже бровью не повели, что на поле боя вышли их ученики. Только хладнокровно наблюдали за тем, как они поклонились, отдали друг другу честь и вступили в схватку.
За этими двумя было наблюдать гораздо любопытнее. Видно, что они знали дар друг друга, поэтому нападали без страха. Грас то и дело старалась оплести Ливиона и обездвижить его, но тот ловко выворачивался из ее захватов и уклонялся от приемов, которые казались невероятными и неожиданными. К примеру, удар ногой из-за спины… В жизни бы не подумала, что люди способны так сильно гнуться.
Во время атаки Лив перехватил руку Грасдис и надавил ей на локоть, выворачивая сустав наружу. Девушка закричала от боли и ярости, а я содрогнулась от омерзения. Но, к счастью, перелома не было. Грас быстро вправила конечность, отчего мне стало еще противнее. Однако двигать рукой полноценно больше не смогла. Позже она также лишилась второй руки. Только сдаваться не собиралась.
– Клаврис не останавливает бой! – в отчаянии взглянула я на Змея. – Он же может его прервать?
– Может, – бесцветным голосом произнес наставник.
– Тогда почему?..
– Потому что он Клаврис, – ответила Талина. – Пока ей не грозит смерть, он не сделает ничего.
Над ареной пронесся новый крик боли, когда Ливион ударил Грасдис по колену.
– Ли-и-ив… – низко и с ненавистью прорычала я. – Они же друзья! Почему он с ней так поступает?
– А ему плевать на друзей, когда дело касается победы, – процедил сквозь зубы Ривар. – Будь то Грас, Рура… Или его родная мать.
Грас держалась слабыми пальцами за выбитое плечо и стояла на одном колене. Ее взор затуманился от боли, а губы искривились в оскале. Было понятно, что продолжать бой она не могла, но и сдаваться не собиралась. Она бросила короткий взгляд на своего наставника и, чудом найдя в себе силы, шатко поднялась. Лив не спешил нападать. Он что-то тихо ей сказал, но девушка в ответ только медленно качнула головой.
Ученик Маврика глубоко и устало вздохнул. Немного подождав, он вновь собрался нападать, а я вцепилась в ограду арены, сдерживаясь от желания ее перескочить и остановить это мракобесие.
– Стоп! – вдруг вмешался в битву Форс. – Я останавливаю бой!
Ливион послушно замер, а Грас беспомощно осела на землю.
– Никто не давал разрешения, – ледяным тоном заметил Клаврис. – Продолжаем битву.
Иригос и Маврик на мгновение поразились такой жестокости, а потом быстро зашептали что-то Клаврису, но тот остался непреклонен. Отмахнулся от них, будто от назойливых мух, и сильнее выпрямил спину.
– Она не в состоянии продолжать сражение, – попытался вразумить его Форс.
На что Клаврис упрямо заявил:
– Ее проблемы. Нужно было лучше обучаться на тренировках.
Лицо надзирателя застыло, а я задалась вопросом – не камень ли это в огород Форса. Клаврис часто покидал Обитель, и Грас больше проводила времени с нянькой, чем с наставником.
– Да пошел ты, Клаврис, – ядовито произнес надзиратель, сжимая свои кулачищи и расправляя плечи. – Здесь, кроме тебя, никто не способен смотреть на одностороннее избиение. Если ты чем-то недоволен, то выходи на арену и сам веди Игру!
Форс глубоко вздохнул, успокаивая разбушевавшиеся эмоции, и дернул верхней губой в омерзении, когда Клаврис изогнул левую бровь и примирительно поднял ладони.
