– Ты все разрушила, уничтожила! – прокричал он. – Из-за тебя Грас плакала, из-за тебя погибла и больше не плачет! Вы…
Он грубо распустил мои волосы и прильнул ко мне, зарываясь лицом в шею, вдыхая мой запах. Словно животное. Обезумевшее животное.
– Женщины. Вам не место в Обители. Вы разрушаете, а не защищаете. Тали тоже меня разрушила. Ради Змея.
Он простонал.
– Она была такой нежной, слова жаркими, но глаза ее были холодны и полны ненависти. Почти как у тебя… И все ради Змея. Все ради него. Тали, Грас и ты.
– Ты безумен.
– Безумен? – ухмыльнулся он, забавляясь моим отвращением. – Желание и безумие стоят на одной ступени. Не путай их.
Рука Клавриса скользнула мне за спину, забираясь под рубаху и касаясь шрамов от кнута.
– Грас нет уже больше трех месяцев, – пробежался он пальцами по уродливым неровностям, оставленным им же. – А будто вчера она была здесь. Со мной.
Я ощутила, как Клаврис вновь втянул воздух с моим запахом.
– Мне не хватает ее… Не хватает Грас, – он отстранился и заглянул в мое лицо. – Ты похожа на нее. Почти Грас.
Он прижался теснее, а я невольно поежилась. Моя рубаха сползла, оголяя ключицу, что не укрылось от Клавриса. Он пробежался взором по изгибу шеи, плеча и вновь ко мне припал. Я с отвращением отвернулась, ощущая, как горячее дыхание и губы Клавриса касались кожи. Содрогнулась, когда его колено протиснулось меж ног, и, потеряв терпение, уперлась ему ладонями в плечи, отталкивая. Словно не ожидая подобного отпора, Клаврис удивленно отступил, а я бросилась бежать. Но не тут-то было! Он быстро меня настиг, сбил с ног, роняя на пол, и перевернул на спину.
Пощечина. Хлесткая, звучная и безумно болезненная. И, как назло, из-за страха, паники и давящего присутствия Клавриса я не могла поймать нить концентрации, чтобы отключить боль. Было страшно. Безумно страшно. Я не знала… Боялась того, что этот мужчина со мной сделает, ведь сейчас он был сильнее. Был безумен, не отдавал себе отчета. Я чувствовала и видела это в его взгляде. Он был уже не Клаврисом, а кем-то другим, кому нужно выплеснуть все, что кипело внутри.
Когда он сильнее отогнул ворот рубахи, я начала вновь сопротивляться. Билась, пиналась коленями, пыталась столкнуть его и выползти из-под асигнатора. Но меня вновь переворачивали, отвешивали новую пощечину. В ушах звенело, мышцы болели от напряжения, и постепенно подступала слабость.
– Остановись, Клаврис! – хрипло закричала я. – Ты не хочешь этого!
Но он будто меня не слышал. На его лице блуждала безумная улыбка, а с ней желание, восхищение и предвкушение.
– Клаврис!
Бесполезно. Он был потерян для мира.
Я стала сопротивляться отчаяннее, но асигнатору это нравилось даже больше. Он позволил… именно позволил несколько раз его ударить, поверить, что я могла сбежать. Но стоило освободиться, как он вновь сковывал меня и прижимал к полу. Играл.
Мне было обидно. Обидно, что все началось с какой-то заколки, а закончилось вот так. Будто я вновь убила Грасдис и доставила Клаврису боль. А ведь он вправду переживал ее смерть. Как бы тяжело в это ни верилось.
– Грас, – простонал он, впиваясь горячим поцелуем мне в шею, когда я пришла в себя после очередного удара.
– Я не Грас, – произнесла я заплетающимся языком. – Остановись…
Он резко отстранился. Грубо схватил меня и перевернул на живот. Я попыталась уползти, но мои руки заломили за спину. Больно. Истин его сожги, как же больно! Меня затошнило от того, как руки Клавриса меня касались, и от его шумного дыхания.
Он позволил мне видеть выход, но не разрешал к нему приблизиться. Как бы я ни рвалась. Как бы ни пыталась сопротивляться, за счет своего дара Клаврис был в разы сильнее. Его рука опустилась мне на бедра, погладила ягодицы сквозь штаны и скользнула ниже. А я прижалась щекой к шершавым половицам и уставилась на стык стены и пола, давясь слезами обиды и злости. Хотелось потерять сознание и больше ничего не чувствовать.
Оказавшись на самом краю отчаяния, я не сразу заметила, что Клаврис остановился.
– Не шевелись, – хрипло и напряженно произнес он и медленно отпустил мои руки.
Я не послушалась, приняв его слова за очередную попытку поиздеваться. Попробовала уползти. Но снова оказалась придавлена к полу, и Клаврис прикрикнул:
– Замри, Рей! – Он уперся руками в пол по бокам от меня. – Я… я пытаюсь остановиться.
Я судорожно выдохнула, услышав в его голосе мольбу, и застыла, боясь шевельнуть хоть пальцем – продолжила смотреть на стену круглыми от ужаса глазами.
Он не хотел делать мне больно? Он хотел остановиться?
Клаврис утробно зарычал, без сил опускаясь на меня и прижимаясь лбом к спине. Он дышал глубоко, размеренно и тяжело, словно боролся… Боролся с собой и со своими демонами.
– Не шевелись, – вновь повторил он, но уже спокойнее.
Мы лежали на полу, потеряв чувство времени. Полностью потонули в страхе, ярости и… желании. Я – сорваться и убежать, а Клаврис – дальше меня истязать. Его жажда крови пульсировала в воздухе. Становилась то сильнее, то слабее. Но продолжала вытягивать силы и внушать ужас на уровне инстинктов.
