Он ничего не отвечал, не обещал. Лежал рядом и просто был. Держал меня, терпел мои слезы и молчал. Но даже так я впервые за долгое время ощутила себя полной, свободной и живой. Впервые перестала бояться.
И впервые, измотанная до предела, уснула крепким сном. Без кошмаров, душевной боли, тоски и одиночества.
Уснула, чтобы на следующее утро не обнаружить Змея рядом.
Я распахнула глаза. Стоило сну отступить, как в мысли прорвались все события прошлого дня. Они накладывались друг на друга, дрались за первенство в моей голове и казались кошмаром, который находился между иллюзией и явью.
В комнате было душно и довольно темно, а на улице шел ливень. Его свежесть и прохлада просачивались вместе с тонким сквозняком и ароматом мокрой древесины. Было неясно, проснулась я поздним вечером или ранним утром. Впрочем, это было неважно. Сейчас волновало то, что рядом не оказалось Змея.
Страх подскочил к горлу.
Я резко села и потянулась к ноге. Прокралось подозрение, что возвращение наставника было всего лишь сном – даже вопреки тому, что я узнавала его комнату. Узнавала широкую кровать с белыми простынями, на которых остались следы от моей грязной ученической формы. Липовый шкаф, который никогда не был заполнен одеждой. Постоянно пустующую тумбу у кровати – если у меня дома всегда стоял кувшин с водой и бокал, то тут находился лишь слой пыли из-за длительного отсутствия хозяина, по ней уголками рисовали узоры короткие воздушные шторы, которые колыхались от сквозняка, просачивающегося в окно.
Быстрыми движениями я оголила метку и ощутила, как задрожали губы. Там была змея.
Змея, а не ласка.
Но где…
Ко мне пришел новый страх, что Змей мог вновь куда-нибудь уйти, а я не успела с ним даже поговорить. Не успела в полной мере насладиться его близостью, возможностью его коснуться. Смотреть на него. А вдруг Клаврис решил отомстить? Вдруг…
Я спрыгнула с кровати, спешно натянула сапоги и, не удосужившись как следует заправить в них штанины, выбежала на улицу.
Непроглядной стеной лил дождь. Сильный, мощный, неистовый. А небо затянули широкие серые тучи, сквозь которые почти не пробивался свет раннего солнца. Все-таки уже наступило утро.
Я спустилась по лестнице и чуть не поскользнулась на грязи. Ухватилась за перила и охнула от боли. После побоев Клавриса все ныло, но сейчас это было неважно. Я бежала… Бежала искать Его.
Сначала заглянула на пропитанную запахом мокрой хвои поляну, где мы обычно тренировались, но там Змея не оказалось. Отчаявшись, я понеслась через аллею. Мимо храма. Мимо разрушенного ограждения, где погибла Грас и чуть не потерял жизнь Ливион. Мимо места, где я когда-то кидалась каштанами в Змея и он запретил мне называть его по имени. И казалось, будто все эти события произошли вчера, на самом же деле утекло много времени. И сейчас я бежала за тем, кто защитил меня от смерти в поселении. Кто подарил все это время. Все события. Бежала вся мокрая, с лужами в сапогах, отчего те нещадно натирали пятки. Но целеустремленная.
Я резко остановилась возле площадки для тренировки, где обычно властвовал Форс. За три месяца после Игры ученики ее почти восстановили. Присыпали ямы, отремонтировали ограды. И посреди уцелевшей арены стоял Змей. Его длинные пепельные волосы превратились в мокрые сосульки, свободная серая рубаха обвисла под тяжестью воды, а темные штаны прилипли к ногам. Он двигался плавно, повторяя те же упражнения, к которым прибегал, обучая меня, а на его гладковыбритое лицо лег отпечаток серьезности. Словно, занимаясь, он решал что-то важное или искал ответы на давние вопросы.
Завороженная его движениями, я приблизилась. Змей замер, когда меня заметил. Уголок его губ дрогнул, но он не улыбнулся. Под пристальным взглядом глаз стального цвета я сжала шершавую перекладину ограды, а когда наставник отрывисто кивнул, осторожно через нее перелезла. Еще немного подержалась за ограду, вдыхая аромат набухшей коры, и поймала концентрацию, избавляясь от боли. Змей уже ждал, и когда я обернулась – на этот раз его губы тронула привычная ухмылка.
Я тоже улыбнулась. Приготовилась и напала. Без желания навредить, ударить или победить. Просто чтобы ощутить наши прикосновения. Наше противостояние. Наш танец битвы. А заодно если не стереть из памяти три месяца, проведенных с Клаврисом, то хотя бы их затмить.
В шуме дождя под мой резкий выдох и удар сердца наши руки соприкоснулись. Разлетелись брызги воды, а над пустующей ареной пронесся тихий шлепок кулака о ладонь. Потом еще, еще и еще… Змей поддавался – я не напирала. Мы словно забавлялись, как дети, только во взрослую игру. И получали от этого искреннее удовольствие.
