Дрожащими от волнения руками я отняла от себя мешок и протянула его асигнатору. Тот быстро распустил тесемки, и на свет явилось бледное, но с виду здоровое лицо младенца. Змей склонился над ним, положил ладонь на живот и замер, прислушиваясь к дыханию. Несколько невыносимых мгновений я неотрывно на них смотрела и ждала… Ждала хоть одного слова и нервно сжимала закостеневшие от холодной воды пальцы. А когда асигнатор наконец-то на меня взглянул и одобрительно кивнул, от головы до ног прокатилась сыпучая волна облегчения. Осталось дождаться мать. И только я о ней подумала, как веревка в проходе задрожала.
– Держи и смотри, чтобы его не намочить, – вручил мне ребенка Змей. – Я встречу.
Я послушно приняла сверток из одеял и кожаного мешка и с опаской огляделась. Нас прятал высокий берег, а по другую сторону густой лес да кусты, но мне все равно постоянно казалось, будто вот-вот появится кто-нибудь из разрушителей. Не успокаивало и то, что Змей вел себя уверенно. На его лице была лишь холодная расчетливость и ни намека на напряжение, пока он вглядывался в воду, где скрывался темный проход тоннеля. На миг показалось, будто он вовсе расслабился, полностью доверив мне следить за окружением.
Подул легкий ветер и проник сквозь мокрую ткань. Я содрогнулась и сочувственно оглянулась на Змея, чья одежда облепила его тело, а серая рубаха вовсе расшнуровалась на горловине, оголив ключицу. Но мой наставник не подавал виду, будто ему холодно. Высоко засучив рукава и упершись ладонью в выступающий из берега камень, он ждал и даже не дрожал. А стоило ему заметить в проходе мать ребенка – сработал молниеносно. Он помог ей выбраться на поверхность и, когда она попыталась сделать шумный вдох, тут же зажал ей рот ладонью. Глаза женщины широко распахнулись, ноздри затрепетали, стараясь больше и быстрее набрать воздуха, а лицо побледнело.
– Тихо, – напомнил ей Змей и медленно отнял ладонь, когда мать кивнула.
– Мой… – все еще не отдышавшись, заговорила она, но осеклась, когда Змей одарил ее грозным взглядом, и продолжила гораздо тише: – Мой ребенок…
Оставив мешок из кожи себе, я протянула ей сверток из одеяла, а мать осторожно приняла дитя и с опаской его осмотрела. Однако страх тут же улетучился и сменился нежностью, стоило малышу вздрогнуть во сне. И женщина, откинув копну каштановых волос, которые больше не скрывал грязный чепчик, поцеловала сына в лоб, а после подарила мне благодарную улыбку.
– Спасибо, – произнесла она одними губами.
Тем временем Змей успел разведать обстановку на берегу – он взобрался на небольшой выступ, омываемый быстрым течением, и осторожно выглянул из нашего укрытия. Удостоверившись, что поблизости никого нет, асигнатор объяснил женщине, куда ей идти:
– Следуйте вниз по течению. Там у берега найдете воткнутую в землю палку с красной повязкой – в этом месте река мельчает. Сможете перебраться на другую сторону и скрыться в лесу. Все понятно?
– Д-да, – еле слышно откликнулась женщина и поспешила прочь, а Змей обратился ко мне: – Плыви обратно. Осталось двое, потом мы уходим.
– Трое, – поправила его.
– Двое. Одна отказалась.
Я взялась за веревку и возразила:
– Она еще передумает.
После чего нырнула в воду, пресекая любые споры. Не хотелось верить, будто все попытки уговорить женщину в зеленом платье провальные. Все хотят выжить, и если молодая мать неглупа, то непременно попытается покинуть стены поселения.
Обратно я проплыла по каналу гораздо быстрее – все благодаря попутному течению. Даже недостатка воздуха не почувствовала, а потом без чьей-либо помощи выбралась на берег. Талина тем временем уже отходила от Эльмы, чтобы спрятать в мешке еще одного ребенка.
– Ну как? – поинтересовалась она, а я нарочито громко ответила:
– Все отлично! – и покосилась на мать в зеленом платье.
Она больше не стояла поодаль от других женщин, но и не пыталась с ними заговорить. Просто задумчиво покачивала младенца, пока ее подруги прощались, а услышав мой голос, стрельнула в меня взглядом и быстро отвернулась.
– Хочешь еще раз с ней поговорить? – поинтересовалась Талина, вручая мне тесемки мешка, чтобы я их затянула.
– Нет, – ответила я и добавила: – Она согласится.
Талина хмыкнула:
– Самоуверенности у Змея научилась?
Я стрельнула в нее гневным взглядом.
– Ладно-ладно, – отмахнулась она. – Может быть, и согласится.
Талина прижала к себе мешок с ребенком:
– В ней что-то… изменилось.
Я еще раз оглянулась на женщину в зеленом платье и поймала на себе ее взгляд, который она быстро отвела.
– Тали… – начала я, подумывая рассказать ей, что это именно та женщина, которая говорила о Ригоре, но замолчала.
А когда напарница Змея вопросительно протянула: «М-м-м?», – я тряхнула головой и произнесла:
– Ничего.
– Тогда я пошла, – пожала она плечами. – Последний ребенок за тобой.
