Я кивнула и, пока объясняла матери, что да как делать, все время терзалась сомнениями, правильно ли поступила, что умолчала. Эта женщина знала о разрушителях, и Талина могла посчитать, что ее опасно пускать за стены Сарема. И даже попытаться избавиться от нее, чтобы избежать ненужных слухов, с чем я была отчасти согласна. Но только отчасти, потому что обрывать чью-то жизнь ради тайны… Правильно ли это? Вдруг после спасения ребенка мать снова обретет веру в асигнаторов и не станет сеять смуту.
Поймав себя на том, что смотрю на женщину в зеленом платье дольше положенного, я быстро перевела внимание на ее подругу и поспешила подготовить следующего ребенка к переправе. Но когда я направилась с ним к Эльме, меня остановили:
– Подождите! – окликнула меня женщина в зеленом, или бунтарка, как я прозвала ее раньше.
– Да?
– Я…
Она замялась, но мать ребенка, которого я держала на руках, одобрительно ей кивнула, и тогда бунтарка быстро выпалила:
– Я передумала!
Она побледнела от собственных слов и прижала к себе сверток с младенцем, а я улыбнулась, чувствуя, как часто и радостно забилось сердце.
– Спасибо, – поблагодарила я со всей искренностью. – Вы приняли верное решение. За вами вернется Тали…
– Нет! – резко выкрикнула бунтарка, но тут же стушевалась и произнесла тише: – П-прошу вас, вы… Вы вернитесь за мной. Пожалуйста.
От мольбы в ее голосе я на мгновение оторопела. Ее доверие, несомненно, льстило, но и пугало. Вдруг я не справлюсь? Вдруг я допущу ошибку? Вдруг из-за меня ее… Нет, пусть лучше кто-нибудь из асигнаторов займется ее ребенком.
– Но Талина… – попыталась я отказаться, но мне не позволили:
– Пожалуйста, – вновь с нажимом повторила бунтарка. – Я верю только вам, больше никому.
Я беспомощно взглянула на сестру, которая слышала наш разговор и подозвала меня к себе.
– Тебе опасно перенапрягаться и брать двух детей подряд, – шепнула она, а я так же тихо ответила:
– Знаю. Но она хочет идти только со мной, и ее опасно оставлять в поселении.
– Опасно? – удивилась сестра. – Почему?
А я вспомнила, что так и не рассказала ей ничего о подслушанном разговоре. Сейчас здесь тоже было полно стражей, поэтому я решила выкрутиться:
– Я имела в виду, что опасно для нее.
– Да? – подозрительно сощурилась Эльма. – А мне показалось, что ты переживала за нас.
– Конечно, я за вас переживаю, – не стала я отрицать. – Только вряд ли женщина с годовалым малышом на руках способна в одиночку ранить или уничтожить целую армию стражей. Согласись, Эльм, мысль не самая удачная.
– Тебе виднее, – повела плечом сестра. – Ты можешь скрывать что угодно, только не пытайся меня обмануть. Хорошо?
– Хорошо, – согласилась я, чувствуя, как щеки опалил румянец. – Даже если попытаюсь, ты все равно видишь меня насквозь.
– Просто ты моя младшая сестра, – улыбнулась Эльма, – у которой на лбу все написано.
Она отвесила мне щелбан, и я недовольно насупилась. В тот же миг послышался плеск. Наша заминка вышла слишком долгой, и Талина вернулась проверить, почему я до сих пор не покинула поселение. Мокрая и обеспокоенная, она подошла к нам и задала вполне резонный вопрос: «Почему так долго?». А я вкратце рассказала ей, в чем проблема.
– Хочет, так пусть идет, – хмыкнула Талина. – А я переправлю этого ребенка.
– Спасибо, Талина, – поблагодарила я ее и передала младенца, который уже беспокойно ворочался и хныкал.
Я отступила, наблюдая за тем, как Эльма выжимает ему на губы положенные четыре капли настойки. Младенец быстро забылся глубоким сном, а когда Талина подошла с ним к воде, его мать сильнее затеребила подол блеклого серого платья.
– Все будет хорошо, – успокоила я ее после того, как Талина уплыла, и дала все советы по переправе.
Пока я говорила, молодая мать отвечала собранно и спокойно. Даже тепло улыбнулась перед тем, как уйти, а я с дрожью выдохнула. Пришла моя очередь переправлять последнего ребенка.
Как же страшно. Раньше только сестры полагались на меня, и я никогда не боялась совершить ошибки, потому что знала: они могут за себя постоять. Тут же в моих руках оказались судьбы слабых людей, и от этого внутренности стягивало тугим узлом. Я не сомневалась в себе: если уж смогла переправить одного ребенка, то получится и второго. Главное – не волноваться и не допускать ошибок.
– Как вас зовут? – зачем-то поинтересовалась я.
– Мора, – ответила бунтарка.
– Мора, – улыбнулась я и протянула руки, чтобы забрать ее младенца. – Пора.
Она с ужасом посмотрела на мои раскрытые ладони, но все-таки положила на них ребенка. Тот сразу же зашелся надрывным плачем. И как бы я ни пыталась его успокоить, пока несла к Эльме, – не унимался.
– Почему он плачет? – прошептала Мора, прижав сцепленные в замок пальцы к губам.
– Маленькие дети всегда плачут, – пожала я плечами и мысленно попросила Древних, чтобы это не было дурным знаком, а Эльма рассмеялась, пытаясь попасть каплями настойки малышу в рот.
– Во какой буйный! – улыбнулась она, когда он уснул. – И шумный. Вырастет – будет сильным малым.
Мора робко улыбнулась, а я только собралась спрятать ребенка в мешок, как подошел Яр.
– Вот…
