Так русский аристократ в 1790 году стал главным библиотекарем революционной Франции. В то время главное хранилище библиотеки находилось в Версале. Туда и приехал вступать в права молодой человек. Никто не знал, что он русский. Блестяще образованный Павел Строганов мог с таким же успехом выдавать себя и за немца, и за англичанина, и за итальянца. И за древнего римлянина или грека. Но выпала роль стать французом.
Когда Попо не участвовал в дебатах, продвигая идеи якобинцев, не ездил в оперу наслаждаться пением новых итальянских звезд и не крутил роман с пылкой Теруань де Мерикур, тогда он и обращался к библиотечным полкам Версаля. Иногда это его так занимало, что он днями напролет сидел в главном книжном хранилище Франции.
А с Версалем той поры мало что могло сравниться!
Его строительством во второй половине семнадцатого века руководил лично Людовик Четырнадцатый Солнце. Весь облик загородного дворцового комплекса, полный вызывающей роскоши, говорил о незыблемости королевской власти. Версаль решили построить на смену морально устаревшему Лувру – средневековому оплоту королей Франции в центре Парижа. Тем не менее при Людовике Четырнадцатом королевский двор частенько переезжал из одного дворца в другой. Приблизительно раз в полгода. Дело в том, что толковой канализации не было ни в старом Лувре, ни в новом Версале. И за полгода дворец так успевал изгадиться, что сотни придворных бросали его и неслись в другую любимую крепость. Сотни слуг едва успевали привести один дворец в порядок, как двор уже несся назад: жить-поживать, интриговать, распутничать и веселиться.
Под стать самому дворцу и библиотека Версаля была велика! Такой библиотеки в Санкт-Петербурге пока еще не существовало! Увы, светское образование пришло в Европу на пять столетий раньше, и тут ничего не попишешь! Парижский университет, Сорбонна, был открыт в 1216 году, до опустошительного похода Батыя на Русь оставалось чуть больше двадцати лет! Потом татары превратят земли славян в пепелище, уничтожив весь «культурный слой» просвещенной Киевский Руси, и с образованием придется ой как повременить!
Выживать надо будет!
Книгочей и путешественник Поль Очёр, еще в первый раз перешагнув порог сокровищницы человеческого интеллекта, ахнул! Он ходил по залам и то и дело вытаскивал новые и новые фолианты. Мыться французы, может быть, и не любили, но читали с большим удовольствием! Правда, далеко не все короли Франции интересовались мудростью веков! Большинство из них жило днем сегодняшним. Этим днем они воевали, предавали и ненавидели и, конечно, любили! Несчастный Людовик Шестнадцатый, в прошлом 1789 году силком перевезенный с семьей в Париж, в прежние времена предпочитал всему остальному охоты и слесарное дело. Его дед Людовик Пятнадцатый был заядлым развратником и умер от плохих болезней в страшных муках. Вот Людовик Четырнадцатый, король-солнце, тот читывал книги! Правда, все больше беллетристику. Но во время его правления всесильный министр Жан-Батист Кольбер создавал королевскую библиотеку, приказав свозить в нее книги со всего мира.
И, конечно, со всех уголков Франции…
Павел Строганов от природы имел пытливый ум ученого. К революционным выходкам его подталкивал бунтарский возраст, но интеллект никуда не денешь, коли Бог дал. И ум будущего мыслителя требует все больших знаний. И не видит для себя преград. Попав в море-океан королевской библиотеки, в иные дни он заплывал все дальше и нырял все глубже. В один из таких дней Павел Строганов и натолкнулся на библиотеку в библиотеке. И к Франции она не имела никакого отношения! Это были руны на пергаменте и дощечках! И многие из них он мог отрывочно читать. Разбирал отдельные слова и даже понимал смысл отдельных фраз…
– Бог мой, – прошептал тогда Павел. – Ведь это древние славянские письмена… Я же слышал о них… Но вот так, вдруг…
Среди прочих ему попались особенные дощечки с очень странным письмом и рисунками зверей на полях, что говорило о самом древнем их происхождении.
Павел Строганов позвал служителя библиотеки.
– Откуда это? – спросил он у маленького тощего старика, кутавшегося в шаль. – Кто сочинил их? Что о них известно?
– Я провел в этом склепе всю свою жизнь, месье, – рассмеялся служитель. – Более полувека! – старик закивал головой. – Почти шестьдесят лет!.. Мой предшественник сказал мне, что эти доски из библиотеки русской царицы…
– Какой еще русской царицы? – удивился Павел Строганов. – Матушки Екатерины? Вряд ли! – адресуя реплику, скорее, самому себе, рассмеялся он. – Или матушки Елизаветы Петровны, царствие ей небесное? – он погладил неровную, вздувшуюся дощечку. – Великая была императрица. Но читать, я слышал, не слишком любила. Красоваться все больше предпочитала. Мужчин любила, да трапезничать тоже. Такую дощечку она бы в печку отправила…
– Я забыл ее имя, – покачал головой служитель музея. – Имена русских, этих варваров, европеец разве запомнит?
– Варваров, говоришь?
– Ну а кто же они еще? – пожал тощими плечами служка.
