Александр Иванович умер в 1830 году, и тогда же вся его коллекция полетела, как подхваченная ветром, в разные стороны. Достойного ученика и преемника у него не оказалось. А его вдове Софии, немке по рождению, в девичестве Шредер, не было дела до сокровища покойного мужа. Она продавала его книги и рукописи разным людям и без большого разбору. Распылилась библиотека! Даже через полвека книги из собрания Сулакадзева будут встречаться на различных книжных торгах столицы.
Но у одной из реликвий Александра Ивановича будет особая судьба…
В начале девятнадцатого века в Санкт-Петербурге было создано русофильское общество. Называлось оно «Беседа любителей русского слова», или между своих просто «Беседа». Основали его Гавриил Державин и Александр Шишков: два интеллектуала и кита-государственника. Членов «Беседы» называли «архаистами», у них были и противники, сторонники Карамзина, западники из общества «Арзамас», именовавшиеся «карамзинистами». В «Беседу» входили Иван Крылов и Николай Гнедич, им сочувствовали Александр Грибоедов, Петр Катенин, Владимир Раевский. Собирались в доме Державина. После смерти Гавриила Романовича общество распалось, но не погибло. Потом было восстание декабристов, а многие из бунтовщиков симпатизировали «Беседе», и общество ушло в тень. Но некоторые члены его продолжали встречаться и поддерживать друг с другом отношения. Среди этих людей был и Александр Иванович Сулакадзев, и генерал в отставке Николай Васильевич Неклюдов.
Он и пришел одним из первых после смерти Сулакадзева к его вдове Софии. Они заговорили о «сокровище» ее мужа. Так она иронично называла тут гигантскую библиотеку, собранную мужем.
– Если вы будете что-то продавать из коллекции покойного супруга, то не забудьте уведомить меня в первую очередь. Мы были дружны с Александром Ивановичем, о многом говорили, и я бы не отказался иметь о нем на память что-то из его «сокровища».
– А чтобы вам самому хотелось получить от моего бедного Саши? – спросила она.
Она всегда считала мужа немного блаженным с этими его томами, шкафами, набитыми рукописями! С гаданиями и крокодилом на потолке! Но Александр Иванович был человеком умным и состоятельным, и потому она держалась за него и прощала ему странности. К несчастью, детей у них не было, и наследовать тысячам раритетов было некому.
– Я бы хотел приобрести дощечки из коллекции Александра Ивановича, – сказал Неклюдов. – Я увлекаюсь русской стариной, и они мне интереснее более всего остального.
Если человек чем-то интересуется, то он готов и выложить за свой интерес надлежащую сумму. София Сулакадзева, прагматичная немка, церемониться и дешевить не стала. Но и ее можно было понять: вдова! Должна она была получить свое или нет?
Генерал Николай Васильевич Неклюдов был человеком не бедным и потом не стал скупиться, когда вдова назвала свою цену.
Род Неклюдовых рос ветвью от рода Бутурлиных. Предок их, Гавриил Алексич, был одним из друзей-бояр Александра Невского и сражался с ним в Невской битве, а потом и на Чудском озере. Одним словом, им было чем гордиться. У Неклюдовых было родовое имении в Харьковской губернии под Великим Бурлуком. Именно туда, к сыну Василию Николаевичу, и уехал на старости лет доживать свой век генерал Неклюдов. Именно там, в поместье, в 1835 году у него родилась внучка Катенька. Дед еще успел понянчить любимую внучку. Его не стало, когда ей исполнилось пять лет. В двадцать лет, в 1859-м, Екатерина Васильевна Неклюдова вышла замуж за Андрея Воиновича Задонского, соседа по имению. Она жила в Санкт-Петербурге, в Гамбурге, много путешествовала по миру, вернулась в Россию, уже в летах написала автобиографическую книгу «Быль XIX столетия», которая увидела свет в 1908 году.
Но не своей смертью суждено будет умереть Екатерине Васильевне Неклюдовой! Это ее, уже старуху, зарубят красные бандиты в 1919 году, когда под напором Добровольческой армии Деникина будут бежать из Харькова. Это ее увидит растерзанной и окровавленной полковник Федор Артурович Изенбек, когда поднимется на второй этаж усадьбы дворян Задонских…
Два миллиона русских людей, бежавших из варварской страны, искали свое место в этом мире. В большинстве это были обозленные интеллектуалы и военные, которые пытались осмыслить то, что произошло с ними, с их родиной. И решить, как им быть дальше. Чем жить? И зачем. Ведь не хлебом единым жив человек! Это французского буржуа, немецкого бюргера или американского бизнесмена ничего не волнует, кроме туго набитого кошелька. Есть достаток, значит, ты выиграл, и Бог любит тебя. А русскому человеку смысл жизни подавай! Цель, и если можно – великую!
А иначе зачем жить? Какой прок в таком существовании? Жрать, пить и получать удовольствия? Это неинтересно!
И русские беглецы, как и столетия назад, вновь искали свою правду.
