– Короче, – Никита затолкал их всех обратно под сень деревьев, – нам нужно забежать ему за спину. Там будет лаз в подземный ход. Не успокоюсь, пока не узнаю, какой гад слил ему это место, – сказал он в сторону присевшего на ближайшую ветку ворона.
– Да ты сам и слил. «Никто не найдет… в таком месте спрятал…» Балабол.
Казалось, будь ворон человеком, в этот момент он бы непременно брезгливо сплюнул.
– Ой, хватит, а? – огрызнулся Никита и вновь обратился к ребятам: – В общем, бежим строго за мной. Главная опасность – хвост. Там шипы с ядом. От него даже живая вода не факт, что поможет.
– А может, ты с ним сразишься, раз такой крутой? – Жаров указал в сторону поляны.
– Крутой не значит тупой, – заметил Никита.
– А волшебством? – уточнила Ева, которой очень не хотелось уворачиваться от шипов с ядом.
– Его нельзя ни заговорить, ни заколдовать. Огонь его не возьмет, громы, молнии тоже. Никакие режущие, колющие предметы его тоже не возьмут.
– А меч-кладенец? – спросил Валера.
– А у тебя с собой? – уточнил Никита и приподнял здоровую руку, на которую тут же слетел с ветки ворон. – Нет? Ну тогда погнали, – и он стремительно выбежал на поляну.
– Мамочка! – закричали Ева и Лика в один голос и побежали вслед за ним.
– Он идиот?! – обращаясь неизвестно к кому, заорал Жаров, но ситуация не располагала к общению.
Хотя Ева с Женькой снова была согласна. Кем нужно быть, чтобы бежать прямо на чудовище, даже не пытаясь куда-то свернуть? А именно это делал сейчас Никита. По пути он взмахнул рукой, и тут же высоко в небе вспыхнул огненный шар. Секунда – и шар с оглушительным треском, перекрывшим даже рев ветра, рассыпался на тысячи искр. Этот импровизированный салют осветил поляну, но лучше бы он этого не делал, потому что в ярком свете Ева наконец смогла разглядеть чудовище, к которому они бежали. Свет, как в зеркале, отразился от сотен темных чешуек. Это было бы красиво, если бы эти чешуйки не сияли сейчас на теле многотонного монстра.
Никита выпустил еще два шара подряд и заорал:
– Быстрее, пока он не сообразил, что мы его отвлекаем!
Пригнувшись, он нырнул под брюхо висевшего над землей Горыныча. Зачем нужно было пригибаться, если между землей и брюхом Змея было метра три, Ева поняла, только подбежав ближе. Взмахи огромных крыльев создавали такие порывы ветра, что бежавшую впереди Лику просто сбило с ног. Ева добралась до нее и помогла подняться.
«Шипы на хвосте… От яда не спасет живая вода…»
Разрозненные мысли крутились в голове, пока она тащила за собой Лику туда, где белая рубашка Никиты маячила размытым пятном у откинутой крышки здорового люка.
– Быстро вниз! – крикнул Никита, пытаясь перекрыть вой ветра.
Ева бросила взгляд на черный провал и хотела было сказать, что она не может туда пойти, как Никита схватил за руку Лику, подтолкнул ее в сторону лаза, одновременно с этим выбрасывая еще несколько шаров: два вверх, два по бокам и один в ту сторону, из которой они прибежали. Спорить с ним сразу как-то расхотелось. Боковым зрением Ева увидела, как в их сторону летит что-то большое и извивающееся, как Никита едва успевает пригнуться, уворачиваясь от огромного чешуйчатого хвоста, и нырнула вслед за Ликой в нору.
Что-то шлепнуло ее по голове, и рядом прозвучало:
– Глупые людишки! Сколько проблем, и все от вас.
– А вы бываете в хорошем настроении? – спросила из темноты Лика у ворона, и Ева, потянувшись на голос, нашла ее руку. Лика тут же подтащила ее к себе, подальше от входа.
– А то сейчас пацаны снесут.
Только она успела это сказать, как по ступеням кто-то скатился, едва не сбив их с ног.
– Вы целы? – раздался взволнованный голос Валеры.
– Мы да. А вы?
– Нас с Женькой чуть не зацепило. Он хвостом размахался. Оказывается, он…
– Подергивает хвостом, как любое животное, когда его что-то раздражает, – учительским тоном прокомментировал ворон из темноты.
Никита спустился явно не тем способом, которым собирался, потому что грохнулся к ногам Евы и простонал:
– Да что ж за день такой!
– Потому что нужно было слушать меня! А то заладил: «Не осмелится сунуться, не осмелится сунуться». Все наши проблемы от твоей самонадеянности!
Ева в темноте нащупала плечо Никиты, прикинула, не то ли это, которое было ранено, и, убедившись, что нет, помогла ему подняться.
– Спасибо, – отозвался Никита.
Тут же над их головами вспыхнул факел.
– Как ты это делаешь? – спросил Женька.
Ева с наслаждением выпрямилась, потому что, оказывается, стояла, согнувшись в три погибели, боясь удариться головой в темноте. А еще ей не хотелось нацеплять на волосы всякой живности, обитавшей под землей. Но беспокоилась она напрасно: никакой земли здесь не было. Они оказались в начале длинного каменного тоннеля, своды которого были достаточно высокими для того, чтобы стоять в полный рост.
– А почему мы бежали прямо на Змея? – возмущенным тоном уточнил Валера.
Его кофта была вся в грязи, а на стекла очков налипли мелкие травинки. Видимо, в темноте он этого не замечал, а теперь ему пришлось стащить очки, чтобы их протереть. Щурясь, он смотрел на Никиту в ожидании ответа.
