– А как вы предлагаете вернуться? – уточнила Ева, с тоской понимая, что она, конечно, пойдет со всеми. Не останется же она в этом мире в попытке разгадать тайну, которая, возможно, не хочет быть разгаданной.
– Нужно уговорить Никиту пойти не к Кощею, а к выходу, – сказал Валера. – Он вроде собирался что-то там взять из дома для открытия прохода, но нам кажется, что это просто отмазка, чтобы нас не отпускать.
– Отличный план, – похвалила Лика. – Кто уговаривать будет?
– Ну, вы… – смущенно пояснил Валера.
– В смысле? – прищурилась Лика.
– Ну, вы – девочки. Вы красивые, у вас… получится.
С каждым словом голос Валеры становился все тише, и к концу этой гениальной речи он успел три раза снять очки и надеть их обратно.
– То-то я смотрю, у вас, мальчиков, получилось уговорить Бабу-ягу, – съязвила Лика.
– Ну ты сравнила! – запальчиво воскликнул Валера. – Волшебное существо и…
– А с чего ты взял, что он не волшебное существо? – воскликнула в ответ Ева.
Деревья за ставнями зашумели сильнее, как будто снаружи начался ураган. Дом отражал удары ветра, который налетал на прочные стены, как волна на утес. Несколько секунд они прислушивались к звукам непогоды, а потом Женька подал голос:
– В любом случае нам нужно выбираться.
– Хорошо, мы попробуем его уговорить, – нехотя согласилась Лика, и Ева удивленно на нее посмотрела. – Понятия не имею как! – раздраженно бросила Лика. – Но вдруг действительно получится?
– Спасибо, – пробормотал Валера, смущенно поправляя очки, и потрепал Лику по плечу.
Жаров ничего не сказал.
Когда мальчишки вышли, Лика молча опустилась на кровать и закуталась в одеяло. Ева легла рядом и вновь уставилась в потолок, прислушиваясь к завыванию ветра. Верила ли она в то, что Никиту удастся уговорить? Нет! Хотела ли она, чтобы это приключение закончилось так быстро? Тоже, кажется, нет.
– Как можно уснуть под эти звуки? – пробормотала Лика.
При этом голос у нее был сонный. Ева вновь принялась рассматривать потолок, прислушиваясь к равномерному дыханию Лики. Под этот звук она и сама начала задремывать, краем сознания отмечая, что вой ветра за окном стал складываться в песню:
«Засыпай. Ночь на вышитых крыльях твои унесет печали.
Засыпай. Ветер-странник с собой позовет в далекие дали.
Засыпай. Тонкой лентою вьется дорога из лунного света.
Засыпай. Там, меж явью и сном, ты отыщешь любые ответы».
Когда рядом раздался грохот, Ева подскочила на кровати, не понимая, где находится, почему так темно, откуда здесь среди ночи Жаров со странного вида лампой и почему совсем рядом раздается гул самолета.
– Вставайте. Никита сказал, что нужно уходить.
Ева потерла глаза кулаками, силясь понять, куда уходить и зачем.
– Бегом, ну!
Уже вскочив на ноги и бросившись к выходу вслед за Ликой, Ева сообразила, что за окном не самолет гудит, а ревет настоящая буря. Такая сильная, что дом ходит ходуном.
В коридоре их встретил подскакивавший от нетерпения Валера, и все вместе они скатились вниз по лестнице. На первом этаже было темно, и не успела Ева порадоваться тому, что у Женьки в руках фонарь, как тот погас.
– Эй! – воскликнул Жаров. – Как ты это сделал?
– Мы будем выяснять, как я свет погасил, или все-таки сваливать? – уточнил Никита из темноты и, не дождавшись ответа, добавил: – Быстрее. На улицу.
Снаружи ветер ревел так, будто собирался вырвать с корнем все деревья в лесу. Ева некстати подумала, что, останься они в домике, могли бы улететь в волшебную страну. Впрочем, они и так в стране, которая, кажется, волшебней некуда. Белая рубашка Никиты была единственным различимым в темноте ориентиром. Сколько предстоит бежать, никто не сказал, и Ева опасалась, что в какой-то момент просто рухнет, потому что физическая подготовка никогда не была ее сильной стороной. К счастью, довольно скоро стало понятно, что бежать здесь в принципе невозможно, потому что тропинкой явно пользовались нечасто и над ней то тут, то там нависали ветки, о которых Еву предупреждало айканье, ойканье и приглушенные ругательства пробиравшихся впереди мальчишек. Выступавшие из-под земли корни и нарытые непонятно кем ямки тоже добавляли хлопот. В итоге, сосредоточившись на том, чтобы просто не упасть, Ева не заметила, как они выбрались на небольшую полянку.
– Ни фига себе! – озвучил увиденное Жаров, и поднявшая голову Ева полностью согласилась с его эмоциями.
Над поляной завис Змей Горыныч. О трех головах. Огромный. Как в сказках. В темноте было невозможно разобрать, какого он цвета, но три головы были видны хорошо, как и перепончатые крылья, частыми большими взмахами удерживавшие его тело над землей. Тот змей, который бился с вороном над избушкой Бабы-яги, казался по сравнению с этим младенцем.
– Вот зараза! – прокричал Никита.
– Не кричи, он услышит! – вопреки собственной просьбе заорала Лика.
– Да он глух как пробка. Но завис, хитрая морда, как раз над лазом.
– Над каким лазом? – уточнил Валера.
