Дар Орла полностью

После того, как мы поднялись, ко мне подошла Флоринда. Она взяла меня за руку и прошлась со мной по комнате, пока дон Хуан и его воины разговаривали с учениками. Она сказала, что я не должен позволять событиям той ночи на мосту смущать меня. Я не должен считать, как считал когда-то Нагуаль Хуан Матус, что существует какой-то действительно физический проход в другое «я». Расщелина, которую я видел, была просто созданием их намерения, захваченного смесью одержимости Нагуаля Хуана Матуса относительно проходов и странного чувства юмора Сильвио Мануэля. Эта смесь и создала «космическое влагалище». Насколько она знает, проход из одного «я» в другое не имеет физической материальности. «Космическое влагалище» было физическим выражением силы двух людей приводить в движение колесо времени.

Флоринда объяснила, что когда она и ее друзья говорят о времени, они не имеют в виду что-то такое, что измеряется движением часовой стрелки. Время является сущностью внимания; эманации Орла состоят из времени, и, по существу, когда входишь в любой аспект другого «я», то знакомишься со временем.

Флоринда заверила меня, что этой ночью, пока мы сидели в том порядке, у них был последний шанс помочь мне и ученикам повернуться лицом к колесу времени. Она сказала, что колесо времени подобно состоянию повышенного осознания, являющегося частью другого «я», так же как левостороннее осознание является частью «я» повседневной жизни, и что его физически можно описать как туннель бесконечной длины и ширины, туннель с отражающими бороздами. Каждая борозда бесконечна, и бесконечно их число. Живые существа принудительно созданы силой жизни так, что смотрят только в одну борозду. Смотреть же в нее означает быть пойманным ею, жить ею, этой бороздой.

Она сказала, что то, что воины называют волей, относится к колесу времени. Что-то, похожее на усик виноградной лозы или на неосязаемое щупальце, которым мы все обладаем. Она сказала, что конечная цель воина — научиться фокусировать волю на колесе времени для того, чтобы заставить его поворачиваться. Воины, которые добились успеха в повороте колеса времени, могут смотреть в любую борозду и извлекать оттуда все, что пожелают, вроде этого «космического влагалища». Быть принудительно пойманным в борозду времени означает видеть образы этой борозды, но только по мере того, как они уходят. Свобода от околдовывающей силы этих желобков означает возможность смотреть в любом направлении на то, как образы уходят или приближаются.

Флоринда замолчала и обняла меня, а затем прошептала на ухо, что она однажды вернется, когда я достигну целостности самого себя, чтобы закончить свой инструктаж.

Дон Хуан подозвал всех ко мне. Меня окружили. Сначала дон Хуан обратился ко мне и сказал, что я не могу идти с ними в их путешествие, потому что меня невозможно отделить от моей задачи. В подобных обстоятельствах единственное, что можно сделать, — это пожелать мне всего наилучшего. Он добавил, что воины не имеют своей собственной жизни. С того момента, как они начинают понимать природу осознания, они перестают быть личностями, и человеческое состояние[25] больше не является частью их взгляда на мир[26]. У меня есть мой долг как воина, и ничто другое не является важным, потому что я остаюсь позади для того, чтобы выполнить крайне неясную задачу.

Поскольку я уже освободился от своей жизни, им нечего больше сказать, разве что пожелать действовать так хорошо, как я только смогу. Мне тоже нечего было сказать им, кроме того, что я понял и принял свою судьбу.

Следующим ко мне подошел Висенте. Он заговорил очень мягко и сказал, что вызовом для воина является приход к очень тонкому равновесию между положительными и отрицательными силами. Этот вызов не означает, что воин стремится все взять под контроль, а означает лишь, что воин должен стремиться встретить любую вообразимую ситуацию, ожидаемую и внезапную, с равной эффективностью. Быть совершенным в идеальных обстоятельствах означает быть бумажным воином. Мой вызов состоит в том, что я остаюсь позади. Их вызов — в том, чтобы идти вперед в неизвестное. Оба вызова являются захватывающими. Для воинов возбуждение от того, что остаешься, равно возбуждению от того, что отправляешься в путь; оба равны, потому что оба состоят в выполнении священного долга.

Затем ко мне приблизился Сильвио Мануэль. Заботясь о практических моментах, он снабдил меня формулой, заклинанием на тот случай, если моя задача окажется для меня непосильной. Это было то заклинание, которое пришло мне на ум, когда я в первый раз вспомнил женщину-нагуаль.