Дар Орла полностью

— Мне не сложно понять, почему Нагуаль не хотел, чтобы мы обладали собственностью, — сказал Нестор, когда я закончил свой рассказ. — Мы все сновидящие. Он не хотел, чтобы мы фокусировали свое тело сновидения на слабом лице второго внимания. В то время я не понимал его маневров. Меня раздражало то, что он заставлял меня освободиться от всего, что я имел. Мне казалось, что он несправедлив. Я считал, что он старается удержать Паблито и Бениньо от зависти ко мне, потому что у них самих не было ничего. По сравнению с ними я был богачом. В то время у меня и мысли не было, что он защищает мое тело сновидения.

Дон Хуан по-разному описывал мне искусство сновидения. Наиболее туманное из этих описаний, как мне теперь кажется, является наиболее удачным. Он сказал, что искусство сновидения — это, по сути, неделание сна. И, как таковое, оно дает возможность практикующим его использовать ту часть жизни, которую они обычно проводят во сне. Сновидящие как бы не спят вообще, но без всяких болезненных последствий. Это не значит, что у сновидящих вообще отсутствует сон, просто эффект сновидения продлевает состояние бодрствования за счет использования некоего дополнительного тела — тела сновидения.

Дон Хуан объяснил мне, что тело сновидения — это нечто такое, что иногда называют «дубль», а иногда — «другой», потому что это точная копия тела сновидящего. В сущности, это энергия светящегося существа, белесая, призракоподобная эманация, которая посредством фиксации второго внимания проецируется в трехмерное изображение тела. Дон Хуан объяснил, что тело сновидения — это не привидение, оно настолько же реально, насколько реально все, с чем мы сталкиваемся в повседневном мире.

Он сказал, что второе внимание неизбежно стягивается фокусом на энергетическом поле нашего полного существа и трансформирует эту энергию во что-нибудь подходящее. Самое легкое — это, конечно, изображение нашего физического тела, которое мы хорошо знаем из нашей повседневной жизни по опыту использования первого внимания. То, что направляет энергию нашего полного существа на создание чего-либо, находящегося в пределах возможностей, известно как воля. Дон Хуан не мог сказать, где находятся эти границы, но на уровне светящихся существ их диапазон настолько велик, что напрасно и пытаться установить их; поэтому можно сказать, что с помощью воли энергия светящегося существа может быть преобразована во что угодно.

— Нагуаль говорил, что тело сновидения во все вовлекается и цепляется за все, что ему попадается, — сказал Бениньо. — Оно как бы ничего не соображает. Он рассказывал, что мужчины в этом смысле слабее женщин, так как у мужчин тело сновидения больше стремится к обладанию.

Сестрички дружно закивали в знак согласия. Ла Горда взглянула на меня и улыбнулась.

— Нагуаль рассказывал мне, что ты из породы собственников, — сказала она. — Хенаро говорил, что ты даже со своим дерьмом прощаешься, прежде чем спустить его в унитаз.

Сестрички покатились со смеху. Хенарос сделали явное усилие, чтобы сдержаться. Нестор, сидевший рядом со мной, хлопнул меня по колену.

— Нагуаль и Хенаро рассказывали о тебе потрясающие истории, — сказал он. — Они годами развлекали нас рассказами о том, с каким необыкновенным человеком знакомы. Теперь-то мы знаем, что это был ты.

Я почувствовал смущение. Получалось, что дон Хуан и дон Хенаро предали меня, смеясь надо мной в присутствии учеников. Мне стало жаль себя. Я начал жаловаться, сказав, что они были предубеждены, заведомо считая меня глупцом.

— Это неверно, — сказал Бениньо, — мы очень рады, что ты с нами.

— Разве? — бросила Лидия.

Между ними вспыхнул горячий спор. Мужчины и женщины разделились. Ла Горда держалась особняком. Она молча сидела радом со мной, тогда как остальные вскочили и начали кричать друг на друга.

— Мы переживаем трудное время, — тихо сказала мне Ла Горда. — Мы уже очень много занимались сновидениями, но для того, что нам нужно, этого недостаточно.

— Что же вам нужно, Ла Горда? — спросил я.

— Мы не знаем, — сказала она. — Мы надеялись, что ты нам скажешь это.

Сестрички и Хенарос опять уселись, чтобы послушать то, что говорит Ла Горда.

— Нам нужен лидер, — продолжала она. — Ты Нагуаль, но ты не лидер.

— Чтобы стать настоящим Нагуалем, нужно время, — сказал Паблито — Нагуаль Хуан Матус говорил мне, что он в молодости был дрянным[1], пока нечто не вытряхнуло его из состояния самодовольства.

— Я этому не верю, — закричала Лидия. — Мне он никогда этого не говорил.

— Он говорил, что был очень мерзким, — добавила Ла Горда вполголоса.

— Нагуаль рассказывал мне, что в молодости он был таким же неудачником, как и я, — сказал Паблито. — Его бенефактор тоже говорил ему, чтобы он не совался к пирамидам, но из-за этого он чуть ли не жил там, пока его не выгнала оттуда орда призраков.

Очевидно, никто из присутствующих не знал этой истории. Все встрепенулись.