Передо мной в воздухе зависает большой том в темно-желтой, приятной даже на вид обложке. Редкая книга. По зельям. Семитомник Дженнингсона в одной. Книга, которая зачарована на то, чтобы самой отыскивать и увеличивать нужные страницы. Я ее видел только однажды. Даже «Флориш и Блоттс» заказали ее в одном экземпляре: на то, сколько она стоит, можно целый год жить безбедно.
– С днем рождения, мой мальчик, – Альбус отодвигает книгу прямо в воздухе в сторону и, привлекая меня к себе, целует в лоб и отпускает.
Я потрясенно смотрю на него. Он же пришел сюда в диком гневе? Я, если бы такое выкинули со мной, вообще бы убил. А он мне еще и подарок принес.
Спасибо, - говорю я и осторожно провожу ладонью по парящей в воздухе книге – на ощупь она шершавая, это приятно.
Альбус печально улыбается:
– Не за что, Северус.
И уходит. Перед самым камином в гостиной я его окликаю.
Он поворачивается, и в его глазах – сосредоточенность, и ничего более.
Альбус, этот человек знает, что делает, - тихо говорю я.
Он молча кивает, зачерпывает из пиалы летучий порох и исчезает в зеленом пламени, оставляя мне на память непонимание, острую боль и тягучую нежность.
Ночью, уже засыпая, чувствуя щекой прохладную ткань подушки, я бережно перебираю в памяти его прощальные прикосновения. Мерлин, как хорошо все-таки быть живым! Надо будет послать оборотню в подарок новую мантию, что ли? Главное, чтобы он не догадался, от кого.
Конец POV Северуса
========== Глава 13 Ромулу ==========
В ночь на понедельник 10 января 1994 года Ромулу Вильярдо Севера лежал в своей спальне в родительском доме в Толедо, досадуя на посапывающую рядом жену. В комнате было темно, холодно и одновременно душно. Снаружи шел снег, и ветка старой, давно не плодоносящей оливы, росшей во внутреннем дворе, нетерпеливо постукивала в стекло, как будто просилась переночевать. Был уже четвертый час утра, но сон не шел. В голове гнездились тревожные, тягучие мысли, и хотелось быть где-то, но не здесь. Неясные и совершенно неуместные сомнения мучили его, не желая оформляться в слова.
С кем и хотелось поговорить Ромулу, так это с сестрой Эухенией, но когда он навещал домашних в последние дни, она ни разу не была одна. Зная сестру, достаточно общительную, но в то же время часами остававшуюся в одиночестве во время варки зелий в дедушкином подвале, он недоумевал, как долго она сможет терпеть постоянное присутствие. Сам он после нового года был занят тем, что проектировал дом для дальней родственницы графа Ферейра. И это дало ему возможность остаться на неделю в Лондоне – в Толедо, несмотря на толстые стены старинного дома и, стало быть, хорошую звукоизоляцию, было слишком шумно.
Шумно даже тогда, когда отсутствовал Макс, младший брат Ромулу, который был просто ходячим воплощением дружелюбия, по отношению как к волшебникам, так и к магглам. Макс с легкостью заводил друзей, и более того, эти друзья никогда не предавали его. Что греха таить, Ромулу ему завидовал. Завидовал этому умению подчинять себе людей и вызывать безоговорочное доверие. Завидовал решительности, которая нечасто бывает у мальчишки в четырнадцать лет, а еще – твердому намерению стать богатым и известным. Не то, чтобы Ромулу стремился к этому, но он завидовал тому, что семейные ценности Вильярдо совпадают с намерениями Макса.
У него самого с семейными ценностями вышел конфликт, который, в первую очередь, был связан с местом обитания. Ромулу ненавидел Толедо. Туристы со всего света – как маги, так и магглы, стремились увидеть древнюю столицу Испании, пройтись по кривым улочкам, запечатлеть на свои камеры величественный Алькасар. Для Ромулу история Толедо была историей бесконечных войн и списком павших в них предков. Глядя на ворота крепости, он видел 8-й век и всю толедскую знать, которую мавританский эмир заманил на пир и обезглавил. Среди людей, погибших тогда в крепости, было как минимум три предка Ромулу, и род не прервался только потому, что жена одного из них с грудным младенцем на руках навещала своего отца в другом городе и после резни смогла спрятаться, став непонятно какой по счету женой богатого мавра.
При взгляде на Алькасар он вспоминал строчки из дневников бабушки Сицилии Изабеллы про осаду дворца во время гражданской войны в 1936 году. В его подвалах заперлись франкисты, и, поскольку крепость не была сдана, ее просто превратили в руины. В ту войну в дела магглов вмешалось немало волшебников, в том числе из семьи Ромулу, и ничем хорошим это для них не кончилось.
В промежутке между этими датами Толедо, особенно в раннем средневековье, переходил из рук в руки бессчетное количество раз. Про историю этих переходов Ромулу прочитал еще в раннем детстве, наткнувшись на семейную летопись в дедушкиной библиотеке. С тех пор он предпочитал эту тему ни с кем не обсуждать. Какими бы миролюбивыми ни были его современные родственники из семей Вильярдо и Толедо, он знал, что они гордились своими предками, бесчисленными королями-завоевателями, и даже герцогом Альбой, который в 16-м веке залил кровавыми реками половину Европы.
