Вы прекрасно знаете, что этого бы не было! Ни один ученик...
Не является таким мерзким, как я, Поттер? Вы полагаете, что вы вправе направлять убивающую магию на мерзких людей?
Она не убивающая!
Той силы, которую вы направили на меня сегодня, да и в прошлый раз, вполне достаточно для того, чтобы убить. Не сильного мага. Простого человека, разумеется. Кого-нибудь вроде вашей тетушки Мардж. Вы, наверное, очень веселились, когда ваша раздутая тетушка улетала в небо, не так ли? Вам было все равно, что она могла сдуться, упасть и разбиться. Или зацепить линию электропроводов и погибнуть от напряжения. Или погибнуть от переохлаждения, улетев слишком высоко. Или, что еще более вероятно, умереть от сердечного шока.
Замолчите! – говорит он, закрывая уши руками. Но я–то знаю, что он слушает.
Вы отделались очень легко, Поттер. Вам всегда все сходит с рук, как и вашему папаше. Любого другого уже лишили бы магии или отправили в Азкабан, но только не вас. Вместо того, чтобы сказать великому Поттеру хоть слово упрека, министр магии едва не облобызал его и радостно сообщил, что тетушку подвергли Обливиэйту и о его преступлении никто не узнает. А знаете, какие последствия у Обливиэйта, Поттер? Подсознательная память знает, что что-то было не так, она приходит кошмарами во снах, она проявляется внезапным ужасом и паникой на пустом месте, но человек не может вспомнить, что именно с ним случилось и мало-помалу превращается в невротика.
Замолчите! – говорит он зло и жалобно одновременно, убирая руки от ушей. – Вы сами прекрасно знаете, что я знаю, что такое последствия Обливиэйта. Вы это сделали со мной, Снейп! – выплевывает Поттер. – Если бы я и убил Малфоя своей магией, то только из-за вас! Я думал, что это Малфой делал со мной. И вы… Целыми днями думать, было это или не было, думать, что ты сходишь с ума или что кто-то проклял тебя, это просто кошмары или… И никому… никому нельзя сказать.
Я открываю рот. И закрываю. Мне нечего сказать в ответ. Никогда не смотрел на происходящее с такой точки зрения. Чувствую себя, честно говоря, премерзко. Как будто… как будто и я стал таким, как Поттер. Не этот, тот. Стыд накатывает удушливой волной.
Мы молча пережидаем, пока эльф расставит еду, и так же молча едим. Вопреки утверждению Поттера об отсутствии аппетита, он сметает все до крошки и даже смотрит на меня, словно просит поделиться остатками своей порции. Есть в его присутствии неприятно, но необходимо. Мне еще придется его провожать, а я дал Маршану слово, что буду соблюдать режим. Кроме того, несмотря на то, что щеки Поттера порозовели, я рискну вывести его отсюда не раньше, чем через полчаса. Потому что в случае промашки не собираюсь тащить его до гриффиндорской башни на своем плече.
После ужина он забирается с ногами на диван и еще сильнее закутывается в плед. Похоже, что второе зелье проявило побочные эффекты и у мальчишки кружится голова. Я увеличиваю огонь в камине. Как бы ни хотел я не колдовать, но избежать этого невозможно. Надо еще придумать оправдание для Альбуса, так как Донки, безусловно, доложит ему, что Поттер был у меня.
Вы все вспомнили, Поттер? – спрашиваю я. – Теперь в вашей памяти пробелов нет?
Нет, - он явно не настроен разговаривать. Отсутствующий подслеповатый взгляд упирается в камин.
Размышляю, смогу ли обойтись без Конфундуса. Поттер под зельями и в таком состоянии заклинания воздействия могут приносить осложнения. Пожалуй, надо попробовать пока без него.
Я сообщу директору о том, что вы почувствовали себя плохо на отработке, Поттер. Кстати, вы обедали?
Нет.
Вы почувствовали себя плохо на отработке, я выяснил, что вы не обедали, отвел к себе и накормил.
Я вас ненавижу. – Звучит, как открытие века. – Сэр.
Взаимно, - усмехаясь, призываю чайник наполнить чашку еще раз. – Вам все понятно, Поттер?
Он молчит несколько минут. Потом выдает такое – действительно, не зря я подозревал его в отсутствии мозгов.
Вы ненавидите меня, моего отца. Долг жизни вы уже отдали. Но вы ворвались тогда в туалет и дрались с Забини, чтобы защитить меня. Вы могли подождать, пока он… - голос дрожит, - но вы не стали. И я знаю, что в больничном крыле вы тогда сидели со мной…
Чертова Поппи! Почему я не стер ей память еще и тогда?
Я сначала думал – это просто сон, кошмар, я как будто отделился от тела и видел вас, а потом мадам Помфри сказала, что вы принесли мои очки. И вы сидели со мной всю ночь. Потом я слышал, как Мэнди говорила Эрни, что вам запретили колдовать, потому что вы израсходовали много силы на поиски Блэка. И сегодня – я направил магию на вас, а вы привели меня потом сюда и накормили. Почему вы помогаете мне?
Поттер, вы вправду полагаете, что ненависть - это повод причинять вред? И более того, что из-за личной ненависти к вам я пожертвую остальными учениками Хогвартса?
Он молчит.
Я вдруг понимаю другое – он сегодня уже дважды пошел за мной. Один. В подземелья. А здесь не только мой кабинет.
