По счастью, через пару минут зал начинает пустеть, и Поттер вскоре уходит вместе с Уизли. Наши коллеги тоже расходятся, и в конце концов остаемся только мы с Филиусом.
Он подмигивает:
Не хочешь присоединиться после ужина за кофе с коньяком?
Давно уже этого не было. Со времен наших дуэлей, последняя из которых, кажется, была в октябре. И, наверное, еще долго не будет. После пасхальных каникул начинается суматоха подготовки к экзаменам. Старшекурсники, пинавшие балду все предыдущие годы, клянчат дополнительные занятия, да и зелий надо варить больше, чем обычно, – во-первых, при хорошей погоде на открытый воздух выползают даже самые ленивые и количество травм увеличивается, а во-вторых, заучки а-ля-Грейнджер с маниакальным упорством доводят себя до переутомления. Так что, пользуясь последним спокойным вечером, я бы с удовольствием посидел в гостиной Филиуса.
Но отрицательно качаю головой – после разговора с Ромулу я вряд ли буду в настроении видеть кого-то еще.
Благодарю, но нет. Уверен, твоя возлюбленная не откажется составить тебе компанию.
Кажется, у меня в груди целая кузница, и там бьет молотком по наковальне злобный маленький гоблин, искры летят во все стороны, обжигая, выжигая ребра изнутри.
Филиус смеется.
Я на ней женюсь, Северус, - заверяет он. – Вот увидишь, я на ней женюсь.
Почему-то я ничуть не сомневаюсь. Филиус идет собирать толпу в Хогсмид, а я спускаюсь в подземелья, проверяя по пути, не разлил ли кто-нибудь на лестнице розовые сопли. Кузница уже выгорела, и внутри теперь один пепел. Сплошной серо-черный пепел хлопьями, больше ничего нет.
Под моей дверью предсказуемо дежурит Брокльхерст.
Вопросы моего душевного состояния и здоровья мы тоже обсуждать не будем, - рычу в ответ на ее взгляд и, пресекая попытки вовлечь меня в глупую болтовню, отвожу ее в лабораторию. Главное, чтобы она хорошо делала свое дело, а остальное меня не интересует. Возвращаюсь в гостиную, варю себе какао, и едва успеваю сделать глоток, как в дверь начинают со всей дури колотить. Да, только этого для полного счастья и не хватало! Поттер.
Выхожу в коридор, тащу его за руку до кабинета и, захлопнув за нами дверь, тщательно проверяю чары. На нем, в кабинете, бросаю на всякий случай даже Хоменум Ревелло. Конфундус, конечно же, с Поттера опять слетел. Что ж… в конечном итоге я должен быть рад тому, что он ему не поддается, разве нет?
Какого черта вы здесь забыли? - спрашиваю.
Я знаю, что его интересует, поэтому ответ немного ошеломляет.
Мне про сову вчера рассказали. Вы в порядке? Вы кубок сегодня уронили…
И вы решили, что самое лучшее – прийти и посмеяться? - это правда единственное, что я смог придумать. Надо было бы резче, но я вижу - он действительно беспокоился. И меня вдруг сметает этим беспокойством. Он так похож на Ромулу, что я просто не могу…
Я? – он словно сам сомневается в своих словах. – Нет. Я просто хотел узнать, как вы… Вообще-то это не про сову, я слышал, как Макгонагалл и Хуч говорили, что вам на педсовете стало плохо и Помфри потом ругала Дамблдора из-за того, что он не освободил вас от дежурств. И Макгонагалл сказала, что у вас с сердцем плохо еще с детства.
Салазар, еще и это! Они, что, по школе ходят, размахивая моим диагнозом?
Поттер, уверяю вас, с моим сердцем все в порядке и смерти моей вы не дождетесь.
Совершенно очевидно, что он не верит, но не Обливиэйтом же в него кидать, в самом деле. Тем более, как мы выяснили, на нем ни одно заклинание не держится.
Кстати, это даже хорошо, что он пришел. До ритуала несколько дней, а Поттеру, одному из главных действующих лиц, про него совершенно неизвестно.
Пропустите тренировки на этой неделе.
Вскидывается:
Это еще зачем? Вы прекрасно знаете, что без меня никто не будет тренироваться! Хотите, чтобы мы проиграли, да?
Ну как есть идиот идиотом.
Вы мне нужны целым и невредимым к выходным. У нас пока есть дела поважнее, чем гоняться за снитчем.
А.
Ну слава Салазару, дошло.
И директору на глаза не попадайтесь, Поттер.
Очень не хочется думать о том, что он решит все же перестать доверять сальноволосому ублюдку и отправится отсюда прямо к Альбусу.
Качает головой и смотрит на меня так, будто ищет в лице какой-то ответ.
И тут вдруг мне кто-то словно сжимает руку возле запястья. Я подпрыгиваю с палочкой в руке, Хоменум Ревелло ничего не обнаруживает. А руку мою сжимает только еще крепче, и от этого горячо, и я только успеваю подумать, что это какое-то новое смертельное проклятие, действующее на расстоянии, и единственное, чем я в таком случае могу ответить (попробовать ответить!) – стихия, а в следующую секунду на Поттера обрушивается водопад. И не просто водопад, а как будто на него вылили с потолка полбочки воды с кусками льда.
Холодно же! – орет он, отплевываясь, и до меня вдруг доходит – это Поттер, идиот малолетний, «жал» мне руку.
О Мерлин, - медленно отходя от испуга, сажусь на парту, - за что мне это?
Что было бы, если бы моя магия ответила сильней?
Но ведь получилось же! – улыбается. – Я просто подумал…
Силы небесные, пойду срочно готовить Хогвартс к эвакуации – Поттер подумал!
