Это называется взросление, - из-за улыбки синие глаза Фернандо стали еще ярче. – Перед тем, как все устоится, нужно разрушить старое и окунуться в хаос. Мне было очень страшно уйти из дома после школы, искать работу, начать жизнь с чистого листа. Страшно оторваться от отца, который определял каждый мой шаг и который устанавливал даже, хорошее или плохое настроение я должен иметь в каждый конкретный день. – Он отвернулся вдруг и добавил глухо: - Быть может, я насовершал ошибок, о которых потом пожалею, но, по крайней мере, я могу еще уберечь от них других.
Эй, вы там, - закричал с лестницы Максима. – Тащите сюда свои задницы, я тут такое нашел!
Эухения и Фернандо переглянулись. Перед тем как аппарировать, Фернандо на секунду задержал ее руку в своей.
Наверху Макс вытаскивал из развалин восточной башни какие-то обломки.
Ты видишь? Видишь? – восторженно твердил он, левитировав очередной из них почти под нос Эухении.
Это был кусок дерева, некогда выкрашенный в синий цвет, украшенный тусклыми металлическими звездами.
Видишь, - Макс послал в ее сторону еще один обломок, - тут еще петля от замка.
Бог мой! Да это же наш сундук. – Эухения обернулась к Фернандо. – Это сундук из монастыря, в котором мы нашли старые палочки. И позаимствовали их, конечно. Кажется, нам было шесть. И я тогда произнесла свое первое заклинание.
Она взорвала лягушку, - пояснил Макс. – Разметала ее ошметки по всему двору.
Я только хотела научиться левитировать, и мне до сих пор стыдно.
Дааа. Учитывая, сколько лягушек с тех пор ты извела на зелья, тебе должно быть очень, очень стыдно. – Макс вытащил наконец сам сундук, порядком изъеденный плесенью. Внутри лежали уже безнадежно испорченные, судя по внешнему виду, книги, проржавевшая металлическая шкатулка и еще одна деревянная, длиной дюймов в пятнадцать – такая, в каких хранятся палочки. – Вот эту коробку мы так и не смогли открыть, а деревянную я вообще не помню.
Макс наставил палочку на металлическую:
Даже жалко открывать, сейчас там окажется какая-нибудь фигня. Прощай, мечта детства.
Он попробовал одно, второе заклинание, третье, но ничего не выходило.
Дай мне, - Фернандо провел над ней палочкой и присвистнул. – Вообще-то здесь мощнейшие чары. Но поскольку структура того, на что налагали чары, уже разрушилась, вот как-то так.
С тихим щелчком шкатулка открылась. В ней оказались вырезки из газет.
Маггловские, - равнодушно констатировал Максима, передавая ее Эухении, и взял в руки деревянную шкатулку.
Ты ее просто так не откроешь, - вмешался Фернандо.
Почему?
Сразу видно, что вы росли в семье, где не имели дела с артефактами и плохо знают историю волшебных предметов.
Ну конечно, куда нам до Ферейра, - неожиданно огрызнулся Максима.
Фернандо только фыркнул.
Смотри, - вздохнул он, - на знаки на крышке и на дне.
Что это? Древние руны?
Нечто похожее, но это не они. Иберское письмо. Язык заклинаний древней Испании. Этой шкатулке больше двух тысяч лет.
Ты ее можешь открыть?
Попробую.
Фернандо положил шкатулку в проем разрушенной стены и принялся водить вдоль нее палочкой. Минут через десять Эухения заскучала. Макс тоже отошел от них и принялся дальше разбирать завал в башне.
Эухения трансфигурировала из пикниковой корзины себе плетеный стул и со скуки стала копаться в вырезках. Все они были давние, тридцать шестого года и оказались посвящены загадочному исчезновению архиепископа и проведенному по этому поводу бесполезному расследованию. В одной из статей упоминалось, что последним, кто видел епископа, был его ближайший друг, настоятель монастыря Святого Леандра Хорхе Павана. В другой – что 24 июня архиепископ по обыкновению совершал в монастыре праздничную мессу по случаю Рождества Иоанна Крестителя. Все авторы статей сходились на том, что архиепископ убит и что это «плевок в лицо монархистам, который не должен оставаться без последствий». Последняя вырезка гласила, что 6 июля архиепископ нашелся так же неожиданно, как и исчез, и что, как выяснилось, все эти дни он провел в полном отшельничестве, молясь о будущем Испании.
Под вырезками лежали чистые листы пергамента. Они были все разной формы и мало походили на заготовки для писем. Эухения с недоумением погладила верхний кончиками пальцев.
Переверни его, - подсказал Фернандо.
Что?
Переверни.
Он бросил шкатулку и присел на корточки рядом с Эухенией. Она медленно перевернула пергамент и ахнула – на обратной стороне были неровно обрезанная статья и колдография, фигурки россыпью бросились от центра к краям.
Видишь, - улыбнулся Фернандо, переворачивая остальные пергаменты. – Максима был прав. Наш таинственный противник уничтожил все статьи в магических газетах, но не догадался сделать это с маггловскими. – Он перебрал все вырезки. - Теперь мы знаем хотя бы часть того, что от нас прятали.
Но здесь статьи только за тридцать шестой год. И почему кратковременное исчезновение архиепископа так важно? И, может быть, пропавшие статьи были про что-то еще?
