Он знает? О Мерлин, какой стыд! Конечно же, он знает! Кто иной, как не Альбус, шнырял в моих мозгах, когда я пришел к нему с просьбой спасти Лили. Я не показал ему всего, лишь несколько сцен, но и этого должно было хватить, чтобы догадаться, что с сексом у меня ассоциируется мало хорошего.
Я стиснул зубы:
Хватит рассуждать! Возьми меня.
Помни, ничего против твоей воли, - шепнул он мне в самое ухо, опаляя дыханием.
Я почувствовал спиной его грудную клетку, его руки легли поверх моих плеч, и я почти увидел, как его магия охватывает меня, окутывает, заключая в подобие светящегося кокона, отделяя от всего внешнего мира, от всех воспоминаний, оставляя меня лишь наедине с Альбусом. Он как будто стремился перелить себя в меня, напитывая светом, чистотой, восторгом каждую клеточку моего тела. Я закрыл глаза, прильнув к нему так сильно, как только мог, в желании получить больше и больше, подался назад и вверх и ощутил его напряженный член, вдавливающийся между моих ягодиц. Я потерся об него, чувствуя, как возвращается эрекция, чувствуя, как Альбус отстраняется и начинает кружить пальцами около моего отверстия. Я жалел, что не могу раздвинуть ноги так широко, чтобы дать ему больше доступа, что не могу раскрыть себя настолько, чтобы он вошел в меня одним движением во всю длину. Я хотел получить его немедленно, сейчас, так много, как только смогу вместить в себя.
Не терпится? – понимающе спросил Альбус, сжимая мои ягодицы. Улыбка и обещание звучали в его голосе.
Я еще раз подался назад, и в ответ на это почувствовал несколько быстрых, влажных прикосновений к моему входу. Я не сразу понял, что это язык. Меня словно молнией пронзило от мысли, что он делает это со мной. Но это была последняя связная мысль.
Скользкий палец Альбуса проник внутрь и нажал там на что-то, от чего жаркая волна удовольствия прошла сразу по всему телу. Второй, а за ним и третий пальцы не заставили себя ждать. Введя пальцы полностью, Альбус развел их в разные стороны, растягивая меня, и я не сдержал крика. Больно! Чертовски больно! Но... еще! Пожалуйста! Еще!
Перед глазами плыли алые пятна. В ушах гудело. Альбус вновь вернулся к той самой точке, и я, не в силах говорить от ощущений, отчаянно дернулся к нему, показывая, как жажду принять его в себя. Но вместо большего вдруг осталась пустота. Пальцы исчезли, и чувство разъединения было столь острым, что я застонал от разочарования.
Сейчас, потерпи, мой мальчик, - сказал он, возвращая меня к тому, запретному… И я почувствовал, как в мой вход вторгается что-то слишком крупное, твердое и очень горячее. Что-то, что явно больше моего отверстия.
И услышал, как Альбус воскликнул:
Мерлин, Северус, какой ты тугой!
Я не замечал боли. Я знал, что она есть, что ее не могло не быть, и Альбус двигался осторожно, давая мне привыкнуть, шепча что-то про то, что он разорвет мне задницу, а я, заведенный еще больше этой пошлостью, наплевав на все, почти сразу стал подаваться назад, насаживаясь на член, стремясь впустить его как можно глубже.
Все мое существование сосредоточилось вокруг точки, в которой я был присоединен к нему. Когда я почувствовал, как его яйца упираются в мои ягодицы, я сжал мышцы, вырвав у него короткий вскрик. Пот тек с меня градом, волосы прилипли к лицу, но я боялся поднять руку от постели, чтобы не потерять равновесие. Я сжал мышцы еще раз и еще, и он вышел полностью, чтобы вновь зайти на всю длину и вслед за этим шепнуть мне: "Мой. Мой мальчик". У меня потемнело в глазах, а Альбус стал выходить и входить снова и снова, гоняя волны адского пламени по всему моему телу, пока не сорвался в короткие быстрые толчки, каждый из которых, казалось, продирал меня насквозь.
Я хотел, чтобы это поскорее закончилось.
Я хотел, чтобы это не кончалось никогда.
Словно со стороны до меня донесся мой собственный крик, оргазм, который накрыл меня (даже без прикосновения пальцев к моему члену) был сильнее всего, что я испытывал в жизни. Содрогаясь, я скорее почувствовал, чем услышал ответный вскрик Альбуса и ощутил, как вместе с последним толчком в меня вливается, расходясь по всему телу сумасшедшими волнами, магия. Его сперма текла по моим ногам. Я упал на постель, дернулся пару раз и затих, прижимаясь спиной к его скользкой груди.
Теперь я, кажется, начал понимать, что имел в виду Дамблдор. Я чувствовал себя странно. Я чувствовал себя целым. Заполненным до конца. Свободным. Защищенным. И еще – так, как будто бы мне только что подарили право на жизнь…
«Они держались за руки». Выныривая из воспоминаний, я обнаруживаю себя в пустой комнате. Камин остыл, и в воздухе чуть пахнет какао. Я протягиваю руку к зависшей чашке - мне всегда нравилась эта левитационная магия в исполнении Альбуса. А у меня никогда не получалось поддерживать ее, оставляя без внимания. И так хотелось научиться, чтобы хотя бы на бытовом уровне чуть-чуть соответствовать ему. Вот, научился. Только зачем мне это теперь?
«Держались за руки». Пора перестать гоняться за призраками, Северус, говорю я себе. Мановением руки гашу свет в гостиной и иду спать.
