А ведь она не раз могла составить блестящую партию и купаться в роскоши. Да что там, она могла бы быть сейчас женой министра магии, если уж на то пошло. Если бы у нее хватило терпения. И если бы в ее голове не было этой чертовой идеи, что именно она должна заботиться о всех Вильярдо. Если бы она не сбежала из Парижа после ссоры с Хосе Антонио, свой второй большой любовью. Если бы поверила, что у Хосе Антонио хватит духу разорвать помолвку с дочерью своего патрона. Если бы она не бросилась от отчаяния к кузену в Валенсию, не желая оправдываться перед отцом за уже вторую неудавшуюся попытку личной жизни. Если бы не бегала весь день по сорокаградусной жаре, пытаясь найти Леонардо, отправившегося к пациентам. Если бы не увидела около дома двух заморышей в чужих обносках и женских сандалиях с отваливающимися подметками…
Прошло уже больше 17-ти лет, но эта картинка до сих пор помнится так, как будто все случилось вчера.
День невыносимо жаркий. Раскаленное солнце прожигает спину насквозь, и охлаждающие чары на соломенной шляпе приходится обновлять каждые пять минут. Вид дома, в котором живет Леонардо, говорит сам за себя: облупившаяся желтая краска и заштукатуренные трещины на фасаде, стекла на верхних этажах выбиты, белье, развешанное на балконах и лестницах – серое от частых стирок. На детской площадке в тени гранатового дерева кучка мальчишек постарше пристает к пацану лет шести. У пацана от лица остались одни глаза. На голом тельце четко выделяются ребра, свободно болтающиеся шорты, явно с крупного взрослого мужчины, собраны у талии резинкой и сильно смахивают на юбку. Но это чучело стоит посреди двора с таким вызывающим видом, что старшие боятся к нему подойти.
Прежде чем вмешаться, Мария Инесса полминуты наблюдает сцену от ворот. Очень уж хочется увидеть, как пацан поведет себя, пропадет его гордость втуне и он заплачет или будет защищаться. Но узнать продолжение ей не суждено – стоит хулиганам сделать шаг по направлению к мальцу, между ним и нападающими молнией вклинивается второе чудо. И, пока защитник выкрикивает грязные ругательства (некоторые из них Мария Инесса и не слышала никогда), глаза его горят таким огнем, что даже и взрослому стало бы ясно, что с этим чертенком дела лучше не иметь.
Да уж, чертенок так и вырос чертенком, и с языком у него лучше не стало. Но расстраиваться по этому поводу – поздно. Если что и мучает больше другого, то, что ночами не дает уснуть – помимо всех бед любимых детей – так это потеря Фуэнтэ Сольяда, старого семейного поместья.
Для Марии Инессы, выросшей в городе с кривыми улочками и тесными домами, Фуэнтэ Сольяда казалась раем на земле. В детстве она часто гостила у родителей кузена, гуляла по полям и среди виноградников, купалась в озере, по традиции выпрыгивая в него прямо из окна гостиной. Читала, устраиваясь на противоположном берегу под гигантскими соснами. Каталась на лодке вместе с Леонардо и его ныне покойным старшим братом Херонимо. Давила виноград в бочках во время праздника урожая.
После скоропалительного замужества Мария Инесса уговорила барона вернуться в отчее гнездо, тем более, что Леонардо предлагали хорошую работу неподалеку, в Мадриде. Он был известным колдомедиком, но человеком слабого характера, который плыл скорее по воле обстоятельств, чем предпочитал сам что-то менять. После смерти его родителей и старшего брата замок находился в запустении, а виноградники были отданы в аренду с тем, чтобы платить за земли, находившиеся в залоге у банка. Мария Инесса выросла без матери, в доме с инвалидом отцом и двумя братьями, и она не только умела хозяйствовать, но и умела заставлять других людей делать то, что ей было надо. Она обладала некоторой деловой хваткой, и ей удалось кое-что сделать для благополучия семьи: на несколько лет Фуэнтэ Сольяда восстала из пепла, поманив де Ведья-и-Медоре призраком возвращающегося достатка. Ей удалось бы сделать еще больше, если бы не досадные обстоятельства ее биографии, в результате которых ей пришлось несколько лет скрываться вдали от Испании. Дети остались на родине, разобранные многочисленными родственниками. Леонардо, который в бытовом плане сам находился на уровне ребенка, от воспитания собственных отпрысков практически отстранили.
За время отсутствия баронессы процесс возвращения угодий, запущенный ею, пошел вспять, и, в конце концов, семья лишилась всех земель вокруг Фуэнтэ Сольяда вообще. Им еще принадлежал старый замок с полуразрушенным двором. Но как всякое строение, которое возводилось с применением магии, оставшись без поддержки, он потихоньку превращался в руины. Две из четырех башен обвалились прямо в озеро, а третья перекрыла горой строительного хлама часть двора. Большая часть нижнего этажа просела и была затоплена, спальни третьего этажа провалились в гостиную. По треснувшим лестницам носились привидения и выли загробными голосами. В озерах и водопроводе развелась всякая нечисть типа гриндилоу, а в лесу около замка расплодились монстры.
