Зависит от того, какова будет ответная услуга, Люциус, - говорю я. Не насмешливо, нет. Мерлин упаси, с Люциусом теперь насмешничать. Судя по истории с дневником Лорда, подкинутым Уизли, он тварь мстительная, и не стоит у него поперек дороги становиться, когда наш общий повелитель вот-вот воскреснет.
– Зависит от того, какая будет ответная услуга, – повторяю и смотрю на Люциуса.
Жду. Но не того, что ответит. Того, как среагирует. И точно – в окклюменции Малфой не силен, так что при моих словах разум Люциуса выталкивает на поверхность две картинки. Меня. Обнаженного. Фантазия у него небогатая, конечно. На одной картинке он трахает меня в рот. Член у него, кстати сказать, очень толстый, так что в мой рот вряд ли поместится. На второй картинке я лежу на теннисном столе в саду Малфой-Мэнора и раздвигаю ноги, с невероятно печальными глазами, всей своей позой выдавая молчаливую покорность. Видимо, под этим есть еще что-нибудь в духе, где я с выражением обреченности на лице на коленях умоляю его взять меня. Но желания лезть в его нелепые фантазии, которые, надеюсь, никогда не воплотятся, у меня нет. Без труда вытаскиваю другую картинку. А вот это уже интересно…
Отворачиваюсь, чтобы налить себе виски, притворяюсь, что ничего не видел. Потом смотрю на него и жду, решится ли он озвучить. Но Малфой неожиданно делает нечто другое. Подходит ко мне и берет меня за плечи. Я, не отступая, прямо смотрю ему в лицо.
– Ты же меня хочешь, - говорит он и целует меня. Я открываю рот – не от неожиданности, скорее от любопытства, и язык Малфоя проникает в него, пробует мой язык, десны, небо. Это… не неприятно.
Меня охватывает дрожь удовольствия, и я прерываю поцелуй и отступаю: - Довольно!
Нарочито медленно беру бокал с камина и вспоминаю первую попавшуюся гадость – пахнущий крысами коридор на третьем этаже. Потом, успешно справившись с возбуждением, перевожу взгляд на Малфоя.
Он смотрит с вызовом, за которым я без труда вычитываю гнев. Должно быть, считает себя гениальным любовником. Возможно, так оно и есть. Опыт наблюдения за бессмысленным трахом во время пыток не дает как следует судить, но проверять не буду.
Я тоже смотрю. Поглаживаю пальцем серебряную змейку, обвивающую бокал у самого дна, и смотрю. Хочется сказать много всего. В первую очередь, что все его фантазии – это не ко мне, и что с ним я никогда не буду снизу. С него, кстати, сталось бы подставить меня, чтобы потом вытащить из подставы за эту самую ответную услугу.
Но ничего подобного я не говорю. Просто спокойно замечаю:
Ты ошибся. Мужчины меня не интересуют, Люциус.
Меня интересует один конкретный мужчина. Но тебе об этом знать не полагается. И до этого конкретного мужчины ты, Малфой, не дотянешься никогда.
На лице Люциуса маска, но на поверхности разума – разочарование. Неужели он действительно на что-то надеялся?
После его ухода «к Драко» я тщательно вытираю губы. Потом полощу рот. Вот встречаются же такие типы! Телу приятно, но почему-то, соприкасаясь с ними, чувствуешь себя грязным до того, что не хочется потом даже в зеркало на себя смотреть. И все-таки иду в спальню и смотрю. Хотя бы ради того, чтобы в моей жизни не было никакого влияния Малфоя.
Ну и что нового? Все тот же огромный, невыносимо уродливый горбатый нос – наследство с обоих сторон – и Принцев, и Снейпов, плюс работа Поттера и Блэка, которые ломали мне его бесчисленное количество раз, начиная с первой поездки в Хогвартс-экспрессе. Мерлин мой! У Альбуса он тоже перебитый, но ведь почему-то не выглядит так отвратительно. Желтая кожа и сальные волосы – с этим я уже смирился. Потому что либо волосы и кожа, либо зелья. В детстве волосы были сальными просто от гормонов, ну а теперь – вечные испарения от котлов. Прислоняюсь лбом к стеклу и закрываю глаза. Не на что тут смотреть!
Любовника завести! Да кто на тебя взглянет, ты, урод?! Это Альбус увидел все в тебе, потому что… Альбус – это Альбус. Ему нравится думать, что в каждом человеке есть хорошее, даже если его там нет. Но и он уже свою ошибку, кажется, разглядел… А таким, как Малфой, ты вообще исключительно для коллекции. И то только из-за интереса Лорда к твоим знаниям и способностям. В твои школьные годы он бы и минет тебя заставить сделать побрезговал. Ты - пария, Снейп. Ты всегда будешь другим. Не потому, что ты недоделанный гомик или бывший (и будущий) Пожиратель, а потому, что ты такой изначально. Как там Поттер говорил? Что я раздражаю самим фактом существования… да…
