Тогда слушай. Рассказчик из меня неважный, но я все же попробую. Была однажды горная страна, отрезанная от всего остального мира, и завоевал ее мудрый правитель Эрн, и назвал страну в честь себя Эрнотеррой. Правитель научил народ земледелию, ремеслам и придумал для него письменность. Народ Эрнотерры жил очень счастливо. Еще бы – ведь самый главный закон страны гласил, что в Эрнотерре никто не должен лгать. Прошла тысяча счастливых лет правления династии потомков короля Эрна, и с его времен сохранились лишь один королевский портрет и надпись на непонятном языке. Портрет очень огорчал жителей, ибо добрый мудрый король Эрн Первый был невероятно уродлив. И вот у нынешнего короля династии Эрна тридцать-там-какого-то родилась девочка принцесса Эрна. И она была до того уродлива, что жители всего королевства попрятали зеркала, чтобы ненароком не огорчить принцессу. Но когда ей исполнилось шестнадцать, она увидела свое отражение в ручье, и поняла, что урод, который на нее смотрит – она сама. Тогда она поняла, почему все юноши страны смотрели на нее с жалостью. От отчаяния Эрна бросилась бежать из замка, куда глаза глядят, в горы. По дороге она услышала крик о помощи, сплела из своего платья веревку и вытащила из ущелья юношу, такого же уродливого, как и она сама. И пока она его выхаживала, то решила, что раз он такой же урод, как и она, то она, наверное, не будет казаться ему некрасивой. Они поженились, а в день свадьбы юноша перевел принцессе ту самую надпись на непонятном языке, оставленную королем Эрном. И знаешь, что там говорилось? – со смехом спросил Ромулу.
Нет. Что?
Ромулу прикрыл глаза, вспоминая:
А вот: «Мужчины моей страны трудолюбивы и умны, женщины – честны и добры. Но - прости им бог - и те и другие невероятно уродливы».
Северус усмехнулся. Объятие Ромулу сделалось еще крепче.
– С тобой так хорошо, - сказал тот. – Ни о чем не хочется думать. Понравилась тебе моя сказка?
Да. Только я бы оспорил утверждение автора, что правда приносит людям счастье.
Я бы тоже его оспорил, - пробормотал Ромулу глухо. Теплое дыхание коснулась уха Северуса. – Кстати, как насчет того, чтобы пойти ко мне домой и посмотреть хороший фильм? У меня отличный видеомагнитофон и много кассет. Когда твой поезд?
Около полуночи. Я не против хорошего фильма. И даже не против пива с орешками, если мы при этом купим нормальной еды.
Вау. Я тебя пробил! – сказал Ромулу, отрываясь от Северуса и прыгая перед ним на одной ноге. Его темные глаза горели от восторга.
В первом часу ночи Северус ложился спать в холодном подземелье и, вспоминая вечер, обещал себе: «В следующий раз непременно сотру».
Снился ему Брюс Уиллис из «Крепкого орешка», который они смотрели вместе с Ромулу. Неправдоподобно огромный, размером с Хагрида, Брюс Уиллис стоял на Астрономической башне, высовывая голову из-под крыши, и держал за шкирку отчаянно барахтавшегося в воздухе таинственного Альбусова незнакомца, встряхивая его, как котенка. Северус был тут же, кружил около башни на метле, пытаясь разглядеть ненавистное лицо. «Ты можешь делать с ним все, что хочешь, Северус», - произнес вдруг из ниоткуда голос Альбуса. Северус кивнул Брюсу Уиллису, и тот сказал: «Окей, так и поступим» и разжал ладонь. И Северус стоял рядом с ним на башне и смотрел, как падает, падает и разбивается о камни темное тело.
Утром картинка сложилась сама собой. Вычислить гада, найти возможность обойти его использование силы Альбуса и убить. Даже если после этого Дамблдор убьет его самого.
Рассказ Александра Куприна «Синяя звезда». Изложение очень приблизительное, так как Ромулу читал его лет пять назад.
========== Глава 37 Переписка семьи Вильярдо. ==========
«Дорогая девочка!
Как я уже писал тебе, я не хотел рассказывать тебе об этом, но раз ты так настаиваешь, то я, конечно, выполню твою просьбу.
Дело в том, что я застал тебя обыскивающей мой кабинет, и мы с тобой имели крупный разговор по этому поводу. Надеюсь, что у тебя не возникнет чувства вины, потому что мы с тобой уже обсуждали это неоднократно, и ты много раз просила прощения, и я, конечно же, тебя простил.
Подростковое любопытство иногда толкает на поступки, о которых потом жалеешь. Помню, с меня сталось взломать защитные чары в кабинете нашего преподавателя трансфигурации, потому что я хотел посмотреть, что он прячет в своем личном шкафу. Обошлось мне это в целую прядь седых волос и две недели в больничном крыле. Не считая, конечно, субботних отработок в его кабинете до конца года.
В любом случае, помни, что я на тебя не в обиде.
PS. Наследственные дела полагаю закончить к началу февраля. Однако меня задерживает в Англии масса других дел, о которых можешь спросить у матери, и которые много важнее наследственных.
Жду новых писем.
Любящий тебя Грегори
28 января 1994 года».
