Этого любовника Альбуса, видимо, тоже фактом существования раздражаю. Иначе все происходящее как-то очень трудно объяснить. За исключением, конечно, того, что он знал каждый мой шаг, о котором знал Альбус. Или даже – я холодею – внушил Альбусу всю эту историю с домом Горбина. Иначе откуда этот дубль воспоминаний? И какое из них истинное, какое ложное? Мог ли я попытаться поцеловать Альбуса? Вряд ли. Я уже знал, что его сдерживает контракт, а я не просто так горжусь своим самоконтролем. Значит, истинное, скорее всего, мое. Действительно ли он закрывал камин? Или это был просто способ разделить нас? Очевидно, что он не контролирует Альбуса всегда, лишь иногда. Но как? Что за ритуал он применяет? Джейн говорила, что разделение магии действует, лишь пока два волшебника являются любовниками. Это означает, что как только Альбус прекратит с ним спать, этот человек перестанет использовать его силу. Если только не будет спать со мной, тогда сила будет уходить к тому человеку по другому контракту. Но спать с ним Альбусу выгодно. Бред какой-то…
Нет, нет. Сейчас я не буду думать об этом. А вот про пророчество Альбусу ничего не расскажу. Более того, сделаю вид, что… завел любовника. И что иногда ухожу к нему по вечерам. Это даст мне свободу действий – я ведь на самом деле не обязан круглосуточно в школе торчать. За порядком должны в первую очередь старосты следить. А, если уж на то пошло, на Поттере - следящие чары двух волшебников сразу.
На этом моменте я опускаюсь в кресло и начинаю тупо разглядывать уродливые черные трещины в белом мраморе камина. Мне слишком страшно осознавать, что целью этого человека могу быть вовсе не я.
По данным Википедии, дамиана использовалась как афродизиак, ацтеки с ее помощью восстанавливали половую активность.
========== Глава 36 Двое из Эрнотерры. ==========
В тот январский вечер он долго плутал по всей Англии, запутывая след аппарации. Он дал себе слово не думать ни о чем, и теперь держался его. Люпин выпил зелье и закрылся в своих покоях. Все нужные чары, о которых передумалось со вчерашнего вечера, были наложены. Книги остались лежать на столе в лаборатории, дожидаясь его возвращения.
Первое, что сказало ему, что он поступил правильно, были расширенные глаза Ромулу, после того как Северус поднялся на третий этаж здания с огромными окнами и попросил охранника позвать архитектора из офиса 329. Северус не помнил, кто и когда еще смотрел на него с такой радостью, искренне и открыто, как… Лили. Интересно, потом, когда он сотрет Ромулу память, останется ли в ее закоулках хоть что-то от всего этого? Он подумал об этом в первый раз, но жалеть о принятом решении было нельзя. Слишком многое поставлено на карту. В том числе жизнь любого человека, кто будет связан с ним. Особенно – маггла.
Ромулу тут же отпросился, погода была тихая, без дождя или снега, и они пошли обратным маршрутом, как еще не ходили никогда – до того самого входа в парк напротив клуба. Всю дорогу говорил Ромулу: о своем новом проекте, о том, что они восстанавливают старое имение, и что он теперь там главный, и какие будут комнаты на первом этаже, и он не знает пока, куда перенести библиотеку, потому что из-за озера очень сыро. И что на самом деле все это вранье, что они так только говорят, чтобы он сам все сделал, и он совершенно запутался, потому что каждый хочет чего-то своего. И что они все видят это имение не таким, какое оно было, а как они нарисовали в своем воображении.
Но ты меня понимаешь, правда?
Северус слушал картавый голос и ловил себя на том, что улыбается.
А старые чертежи?
Эээ… если бы еще что-то сохранилось.
А что случилось с домом?
Ээм… рухнул.
Ясно. Тогда старые чертежи точно не нужны, - хмыкнул Северус.
Угу. Точно, - отвечал со смехом Ромулу. А потом опять погрустнел: - Но ты понимаешь, мама вроде как главная. И бабушка тоже. Но дом принадлежит сестре. А сестра ничего не хочет.
А почему нельзя послушать маму и бабушку? – они, не сговариваясь, свернули с главной дороги на боковую тропинку, и Северус присел на постамент гипсовой статуи. Ромулу устроился рядом и оперся на его плечо. Еще не стемнело, но фонари уже зажглись. Редкие прохожие, торопившиеся по домам после долгого рабочего дня, скользили по сторонам равнодушными взглядами.
Это все неправильно как-то, - сказал Ромулу со вздохом. – Потому что сестра должна решать. Она заслужила это имение как никто, я думаю. Дядя его выкупил, мамин брат. Его у нас не очень любят в семье. У него склочный характер. Ну он же герцог. Да еще Вильярдо. Хотя дедушка тоже герцог, но он с детства нам внушал, что титул нужно заслужить. Что это вообще ничто, погремушка. Что имеет значение только то, что ты делаешь. А герцог Вильярдо… В-общем, ты видел Эрнесто. Они с Эрнесто два сапога пара. Этот кого хочешь достанет, и тот… А сестра с дядей ладила, они переписывались постоянно, когда он уехал. Они даже виделись тайком, так, чтобы мама об этом не знала.
Тайком?
Ромулу помолчал.
