– А вот и мамочка пришла! – весело произнесла женщина. – Мадам, вы что-то очень быстро вернулись, вы нашли буфет? – поинтересовалась санитарка.
– Да, спасибо, я успела выпить кофе. Благодарю за помощь, – сказала Элен, протягивая руки к дочери.
Довольная Хлоя тут же взгромоздилась на мать и весело заулыбалась.
– Ну вот, совсем другое дело! А то вздумала тут нам болеть, – по-простому и с значительной долей участия подытожила женщина. – А я пойду уже, нынче много работы ещё, к обеду бы управиться.
– Да, спасибо вам за помощь, – снова извиняющимся тоном произнесла Элен, а сама подумала: если б Николя был здесь, ей бы не пришлось просить посторонних людей.
Элен впервые была так зла на брата и, не осознавая причину внезапно нахлынувшей злости и устыдившись этого чувства, тут же переключилась на ребёнка.
Внезапно всплывший в голове образ мужчины в парке снова вызвал в душе смутное беспокойство, но, отмахнувшись от него как от назойливой мухи, Элен заторопилась с ребёнком в сторону ординаторской.
Измерив температуру, молодая мать поняла, что, как и сказал ранее дежурный врач, кризис миновал и что после того, как ребёнок выспался, им уже можно ехать домой. Видимо, о результатах анализов им сообщат позже по телефону, и серьёзных причин находиться здесь дольше у них не было.
Жан-Марк относился к тому типу мужчин-мечтателей, которые достаточно уверенно стоят на ногах и могут найти выход из самой запутанной ситуации, но тем не менее в своих фантазиях всё время находятся где-то не здесь. Вернее сказать, они как бы проживают одновременно две жизни – одну в своих мечтах, а в другой вполне эффективно взаимодействуют с реальностью.
После громкого скандала на фирме многие лишились работы и за меньшие ошибки, но Жан-Марку каким-то образом удалось не только остаться на должности, но и впоследствии получить хорошие рекомендации и другую, более удачную работу.
В чём состоял такой его успех, он не догадывался, да и наверняка не смог бы. На тот момент он знал только одно: помочь Ивонн его подтолкнула уверенность в том, что, когда его участие в этом деле откроется (если вообще об этом станет известно), всех заинтересованных уже настигнет дамоклов меч в лице комиссии из отдела экономических преступлений. Так, собственно, и произошло.
Об Ивонн он думал время от времени – как об упущенной возможности, одной из героинь своих фантазий, в которых она то одаривала его за помощь своей благосклонностью, то спешила умаслить его щедрым гонораром за неоценимую помощь в её деле.
Конечно, он отдавал себе отчёт, что между ними, по большому счёту, нет ничего общего, да и не могло быть. Но ему доставляла удовольствие мечта о том, что однажды где-нибудь случайно он встретит Ивонн, красивую, с развевающимися волосами цвета спелой пшеницы, поведёт её, светящуюся от счастья, под руку и назовёт своей женщиной.
Жан-Марк был влюблён как мальчишка: он осознавал, что навряд ли Ивонн когда-нибудь обратит на него внимание как на мужчину, но не думать о ней не мог. И чуть не лишился чувств от радости и удивления, когда в один из апрельских вечеров, после того как долгое время он ничего об Ивонн не слышал, она вдруг позвонила ему на мобильный.
Увидев знакомый номер, Жан-Марк вначале не поверил своим глазам: они никогда не созванивались и не общались вот так, запросто. Пока он приходил в себя и собирался с мыслями, звонок прервался. Мгновенно осознав свою оплошность, Жан-Марк поторопился перезвонить.
На другом конце провода повисло неловкое молчание.
– Жан-Марк? – после небольшой паузы спросила Ивонн. Казалось, она удивлена его звонку: – Что-то случилось?
– Э-э-э… нет, я не успел снять трубку. Вы звонили мне только что, и я… э-э-э…
– Наверное, это какая-то ошибка, я вам не звонила, Жан-Марк. Но не берите в голову, я очень рада вас слышать. Рассказывайте, как вы? Как жизнь, что нового? – голос Ивонн звучал всё бодрее, она уже совсем проснулась.
– Так вы не звонили? Странно, могу поклясться, это был ваш номер. Но неважно, – вдруг расхрабрившись, продолжил Жан Марк. – Ивонн, когда мы можем с вами встретиться?
На этот раз Ивонн действительно была удивлена:
– А что, есть какой-то повод? Или вы что-то скрываете от меня? Жан-Марк, прошу вас, скажите мне, что у вас произошло. Я могу вам чем-то помочь? – интонация, с которой Ивонн это произнесла, выдавала искреннее беспокойство.
– Нет, право, ничего. Я подумал, было бы неплохо встретиться и пообщаться. Мы ведь не виделись с того дня, когда… ну вы знаете… – Жан-Марк запнулся, меньше всего ему хотелось стать причиной воспоминаний о её муже, который доставил ей столько переживаний.
– Да, я знаю. Ничего, Жан-Марк, вы не виноваты, – Ивонн как будто читала его мысли. – Это ведь вы мне тогда помогли. Я вам очень признательна. А что с работой? Может, я в этом могла бы…
– Нет-нет, – поспешил уверить её молодой человек, – я несколько месяцев назад устроился в неплохую фирму, всё в порядке.