Остолбенев от невероятности увиденного, Ивонн тем не менее доверилась инстинктам и мысленно устремилась к своему беспомощному телу. Мгновение спустя с последним усилием ослабленной воли Ивонн, ухватившись за огромную корягу обеими руками, рванулась, выдернула себя из этой жижи и рухнула всем корпусом на землю. Отталкиваясь локтями, она изловчилась и потянула своё тело ещё немного вперёд на спасительную сушу. Ноги, освободившись от сковывающего торфяного плена, внезапно получили мощный приток крови, запульсировали и тотчас онемели.
Ещё не успев осознать, что только что чуть не погибла, она первым делом оглядела опушку в попытке понять, куда делся тот странный человек. Мужчина как в воду канул.
От внезапно нахлынувших эмоций Ивонн разрыдалась и очнулась. В голове многоголосым хором, заглушая бешеное биение сердца, звучал органный гимн.
– Вам нужно чаще доверять своей интуиции, милая, –бархатистый баритон Федерика окончательно вывел Ивонн из транса.
Она, удивлённо оглядевшись, слегка поёжилась от холода и стала растирать озябшие плечи.
– Ещё чаю, милая? – Федерик уже говорил обычно, снова слегка прищуривая лукавые глаза.
– Что только что произошло? – глухим голосом спросила Ивонн.
– Ничего, кроме того, что тебе уже известно, – невозмутимость Федерика зашкаливала: – Мы здесь проводим аудит, милая. Ваши расходы значительно превышают доходы. Вам срочно следует об этом позаботиться в первую очередь.
Федерик поднял вверх указательный палец и подмигнул Ивонн:
– Ну а сейчас я прошу вас меня извинить. Договор, отчёты и все готовые документы, о которых мы с вами, надеюсь, договорились, я вышлю вам на почту.
Федерик приподнялся со стула и плавным движением руки указал Ивонн путь к выходу.
– Но ведь я не передавала вам никаких документов, и мы не договорились об оплате… – упавшим голосом попыталась возразить Ивонн.
– Разве? – адвокат ухмыльнулся, – А это что тогда, по-вашему? – и указал на стол, на нём лежала знакомая Ивонн злосчастная папка, которую ей передал молодой бухгалтер Жан-Марк.
Федерик снова засмеялся, закинув голову назад:
– Вам всё же следует быть намного собраннее, Ивонн, мне кажется, что сегодня вы как-то по-особенному рассеянны, – сделав акцент на слове «по-особенному», мужчина снова поднял палец.
Ивонн, смутившись, встала с кресла и пошла к двери.
– Ну тогда, видимо, мы с вами договорились, спасибо вам за чай. – Ивонн, глубоко вздохнув, улыбнулась Федерику: – Мне очень понравился ваш чай, я как-нибудь обязательно попрошу у вас рецепт.
– Ни о чём не беспокойся, милая. Твоё дело в надёжных руках. Документы будут готовы примерно через неделю, плюс-минус… – резюмировал Федерик, а Ивонн, широко улыбнувшись, искренне пожала руку своему новому знакомому.
Несмотря на абсурдность ситуации в целом, события этого вечера не казались ей противоестественными, не осталось и тени сомнения, что впервые за долгое время всё идёт так, как должно.
Она поблагодарила хозяина за гостеприимство, снова пожав его сухую, тёплую руку, и направилась к двери. Не оглядываясь, бегом спустилась с лестницы и выбежала из мрачного подъезда.
И только на улице Ивонн осознала, что уже наступила глубокая ночь. Всё вокруг погрузилось в леденящий душу мрак, окна в домах были тёмными, город спал безмятежным сном, и лишь редкие фонари освещали дорогу, отражаясь серебристыми бликами от мокрого асфальта.
Полная луна зависла на тёмном небе, окружённая тёмно– серыми тучами, и горела каким-то особенным ярко-оранжевым светом.
От такой красоты у Ивонн перехватило дыхание, и не в силах оторвать взгляд она ещё долго стояла вот так, вглядываясь в ровный благодатный свет, широко расставив руки, каждой клеткой вдыхая спокойную, умиротворяющую энергию ночного неба. Глядя на ночное небо, она почему-то вспомнила японскую поэзию, стихи Мацуо Басё:
Хотя Ивонн совсем не увлекалась хокку, но иногда эти глубокомысленные и лаконичные стихи как нельзя кстати могли описать её состояние. Это было похоже на чувство, которое возникало, когда она слушала «Летнюю грозу» Вивальди или «Реквием» Моцарта. Настолько близко передать саму суть соответствующего состояния могли только настоящие мастера.
Ехать домой Ивонн совсем не хотелось, и, вспомнив о том, что Лили как-то предложила ей обращаться к ней в любое время, если возникнет необходимость, она позвонила подруге и напросилась к ней в гости. Её уже не заботило, какое впечатление она произведёт столь поздним визитом, но Лили, видимо совсем не удивившись звонку, охотно пригласила её переночевать.
– Захвати хорошего вина, Ивонн, у меня тут пустыня, – лишь иронично подытожила Лили.
Как никогда, Ивонн была счастлива в эту сумасшедшую ночь, которая перевернула все её представления о разумном.