— Доверьтесь нам, дружище, — сказал Элтрам. — Мы не бросим ее. Она как-никак кровно связана с вами, а вы не один десяток лет были владельцем этих великих лесов. Всякий раз, когда она видит нас, или когда пытается укрыться от нас и вернуться в полубессознательное дремотное состояние, или когда позволяет себе обратить на нас внимание, мы получаем возможность передать ей куда больше знания, чем я сейчас способен объяснить словами.
— Но, если я не ошибаюсь, она может годами игнорировать вас, — заметил Феликс.
Элтрам сочувственно улыбнулся. Протянул левую руку, а затем, чуть помедлив, повернулся всем телом и нарыл правую руку Феликса обеими ладонями.
— Такого не будет. Уж я-то не позволю ей игнорировать меня. Вы же знаете, каким назойливым я способен быть.
— Вы говорите, — вновь вмешался Ройбен, — что она отворачивается от белого света, от врат, как вы их называете, потому что не верит в посмертную жизнь?
— Существует немало причин, мешающих духам видеть или опознавать врата, — сказал Элтрам. — И в этом случае, я уверен, дело в одной из них. Но тут добавляется и еще одна важная причина ее страха перед посмертием — то, что она может ожидать там встречи с другими духами, прежде всего с духами своих родителей, которых она на исходе их жизни по-настоящему возненавидела.
— Но почему? — удивился Ройбен.
— Потому что она знала, что именно они предали врагам Феликса, — ответил Элтрам. — Точно знала.
— И вы можете все это установить, всего лишь побывав там же, где был ее дух?! — восхитился Стюарт.
— Мы очень давно обитаем здесь. И, естественно, она росла на наших глазах. Мы были свидетелями многих важных моментов ее жизни. Можно сказать, что мы всегда знали ее, потому что были знакомы с Феликсом, знали дом Феликса, родных Феликса, так что знаем почти все из того, что случалось здесь с Марчент.
Феликс сокрушенно закрыл лицо руками.
— Не бойтесь, — сказал Элтрам. — Мы пришли для того, чтобы исполнить ваши пожелания.
— А что с духами ее братьев? — спросил Ройбен. — Тех людей, которые жестоко убили ее?
— Они покинули землю, — ответил Элтрам.
— Увидели врата и прошли через них?
— Этого я не знаю.
— А дух Маррока?
— Его здесь нет, — сказал Элтрам, немного помолчав. — Но духи морфенкиндеров почти никогда не обретают блуждающей сущности.
— Почему?
Элтрам улыбнулся, как будто вопрос оказался совершенно неожиданным для него и удивительно наивным.
— Им известно слишком много о жизни и смерти. Блуждающими духами могут стать те, кто плохо осведомлен о жизни и смерти и не готов к последнему переходу.
— Скажите, вы помогаете другим духам… тем из них, кто заблудился? — спросил Стюарт.
— Помогаем. Наше общество устроено так же, как и многие другие сообщества народов, населяющих землю. Мы встречаемся, знакомимся, познаем, приглашаем, учимся…
— А принимаете ли вы, Лесные джентри, блуждающих духов в свое общество?
— Да, такое случается. — Элтрам снова умолк, видимо, подбирая слова. — Желающих присоединиться к нам не так уж много. Да, мы Лесные джентри. Но в этом мире мы всего лишь одна из многочисленных групп духов. А ведь многие духи не нуждаются в обществе и наращивают свои достоинства самостоятельно.
— Скажите, эти врата на небеса… Они открыты для вас? — спросил Ройбен.
— Я не призрак, — ответил Элтрам. — Я всегда был именно тем, что я есть. Выбрал себе это материальное тело, сконструировал и усовершенствовал его на свой вкус, да и теперь время от времени изменяю и улучшаю его. Потому что у меня никогда не было эфирного человеческого тела, только эфирное тело духа. Я всегда был духом. Что же касается врат — нет, для таких, как я, врат в небеса не существует.
Тут послышались негромкие шаги, и в комнату из темноты вошел Маргон; вошел и занял место в дальнем торце стола.
Лицо Элтрама сразу напряглось. Глаза прищурились будто от боли. Но, несмотря на все это, он твердо встретился взглядом с Маргоном.
— Прошу прощения, если чем-то обидел вас, — сказал он.
— Вы меня не обидели, — ответил Маргон. — Но все же некогда вы, Элтрам, были существом из плоти и крови. Равно как и все остальные Лесные джентри. И ваши кости, точно так же, как кости всех живых существ, покоятся в земле.
Эти слова явно задели Элтрама, он даже вздрогнул, а потом напрягся всем телом, словно изготовился отражать нападение.
— Значит, вы намерены передать Марчент свои незаурядные умения, — продолжал Маргон. — Обучить ее управляться с астральными сферами, как это делаете вы. Ее интеллект и память вы собираетесь использовать для того, чтобы она стала исключительным, перворазрядным призраком!
Лицо Стюарта перекосилось, как будто он готов был расплакаться.
— Прошу вас, не говорите больше таких вещей, — чрезвычайно спокойным голосом произнес Феликс.
Маргон же не сводил глаз с Элтрама, который вскинул перед лицом свои громадные ладони, приходя в себя.
— Что ж, — произнес Маргон, — когда будете говорить с Марчент, ради любви к истине напомните ей о вратах. Не вынуждайте ее остаться с вами.
