Герцог Моринар медленно разжал кулаки. Да как она посмела?! Сопля наглая! И все же… По мере того как стихало бешенство, Моринар понимал, что она права. Ведь и верно – использовал. Подставил под удар, хладнокровно наблюдая за последствиями. И – получил в ответ. Отнесся к ней, как к обычной девке, и услышал про палача. И обиделся?
На что?
На правду? На правду, которую все и так повторяют за его спиной? На правду из уст простонародной девчонки? Э, нет. Оскорбить и обидеть может только равный. На собаку, которая тебя облаяла из подворотни, не станут лаять в ответ. Так что же – он признает эту девчонку… равной себе?
Невозможно!
Корзину с пурпурными гиацинтами мне принесли этим же вечером. Не глядя на карточку я уже знала, что там вытиснен герб герцогов Моринар. Герцог извинялся, но перед кем?[8] Перед лекаркой с нищей окраины? Женщиной, которой по определению и пять изнасилований не страшны, которую могут купить за пару монет?
Я уже сталкивалась с этим, и вряд ли Моринар станет думать по-другому. Так к чему же извинения? Я назвала его палачом, оскорбила. И он – извиняется? С другой стороны… Меня могли изнасиловать, убить, сделать что угодно. Он втянул меня в это, втянул втемную, воспользовавшись надуманным предлогом.
Зачем?
Я подозревала, что ответа так и не узнаю, но жизнь оказалась добрее. Ко мне заглянул Криталь Верандуа. Поцеловал руку, преподнес конфеты. А заодно просветил о сложившейся ситуации. В любом полку есть так называемая «точка фокуса». Человек или несколько людей, которые исподтишка саботируют распоряжения командира. Вокруг них обычно собираются все недовольные жизнью и начальством. Вот в гвардии это были Олиас, Коуртон и Рифен. Можно было убрать их просто так, но…
Моринар не хотел беспорядков. Ему скоро отправляться на войну, ему нужна полностью послушная и усмиренная гвардия. Требовалась ситуация, в которой змея укусит сама себя. А потому Моринар пустил слух, что устраивает в гвардию свою любовницу. То-то мне все намеревались мужскую доблесть продемонстрировать!
Сукин сын!
И вот, желая насолить герцогу, троица героев явилась ко мне в гости. Рейнешард оказался для Моринара приятным бонусом. Теперь его сводный брат будет разбираться с горе-бунтарями. Сокрушаться о них? Вот еще! А герцога… Убила бы. И не пожалела о сделанном.
Сначала мне захотелось выкинуть и корзину, и цветы, и вообще… отравить этого дарителя! Потом я позвала соседских детей и попросила разнести цветы по всему кварталу, на сколько хватит. Корзину тоже отдала соседке, ей пригодится.
Пойдите вы к кракену в зубы, ваша светлость!
Стучать в мое окно так, что рама едва не вылетает, – это традиция. Не самая приятная, должна заметить. Но если у человека беда, ему не до вежливости.
– Госпожа Ветана! Помогите, мама умирает!
Господин Литорн выглядел так, что краше в гроб кладут. Поэтому я не стала ничего расспрашивать. Накинула платье прямо на рубашку, схватила сумку и плащ – и вылетела вслед за ним, едва захлопнув дверь.
По дороге господин Литорн просвещал меня о случившемся. Маме стало плохо. Собственно, я предупреждала об этом, камень пошел из почек. Рано или поздно это должно было случиться.
Случилось – и больно.
К реальной боли госпожа Литорн не привыкла, поэтому мгновенно был вызван лекарь. Не я, нет. Меня как раз не было дома, поэтому позвали кого нашли. Пришел лекарь, посоветовал какое-то лекарство, мама его приняла, а потом ей стало плохо. Не сразу, нет! Лекарь пришел утром, а плохо ей стало только к вечеру.
Не лекарство? А что ж тогда? Господин Литорн кинулся к тому лекарю, а его к роженице вызвали! Нет его! Вот он и ко мне…
Мы бежали по темным улицам. Мелькнула мысль, что еще год назад я так не бегала. Одышка, ноги слабые… А сейчас вот… Хоть Алетар по кругу обегай!
Госпожа Литорн лежала на кровати. Бледная, холодеющая. Я схватила ее за руки, непроизвольно выпуская щупальца силы.
– Выйдите! Я ее буду осматривать.
На это меня еще хватило. Господин Литорн выскочил за дверь так быстро, словно его шилом в зад ткнули, а я уже чувствовала, уже понимала чутьем мага жизни – она умирает. Но отчего? Поклясться готова, женщина была совершенно здорова. Хоть госпожа Литорн и строила из себя больную, но камни в почках – это не смертельно. Тем более я дала ей хорошее снадобье.
Я лихорадочно обвела взглядом комнату. А ведь… Знакомая бутылочка бросилась в глаза. Обезболивающее. Только раньше флакон был почти полон. А сейчас там и трети нет. Оттянула веки, чтобы посмотреть зрачки госпожи Литорн. Глаза закатились, но зрачки я так и так не увидела. Потому что они сошлись в точку.
Да, это отравление обезболивающим. И кто же будет крайним? Одна доверчивая дура, которая дала эту склянку другой дуре. А значит…
